Первая причина ребрендинга — перспектива выхода на новые региональные рынки

Председатель правления АКБ «Ижкомбанк» (ПАО) Андрей Пономарев рассказал о причинах ребрендинга.

Ижкомбанк начинает новый этап своей истории: в банке полным ходом идет обновление стратегии, уже начат процесс ребрендинга. Есть все основания полагать, что 30-летний юбилей 30 октября 2020 банк будет праздновать уже под новым именем — Датабанк. Решение о переименовании принято акционерами 25 октября, но устав еще должен пройти государственную регистрацию. Самое время вспомнить, благодаря кому начинался Ижкомбанк, и почему было принято решение о переименовании.

– Андрей Юрьевич, свои 30 лет банк встретит уже с новым именем. Это хороший повод вспомнить историю Ижкомбанка: кто стоял у истоков, кто из людей — сотрудников или акционеров — на ваш взгляд сыграл заметную роль в истории банка?

– Без сомнения, самый первый человек в истории банка, которого следует вспомнить, — это Белоголовкин Данил Ефимович. Он, фактически, создал Ижкомбанк, опекал его со дня образования и всегда был генератором перемен. Он и меня с командой пригласил работать в банке в 2002-м году. Данил Ефимович всегда переживал за Ижкомбанк и делал все, чтобы банк развивался.

Второй человек, которого хочу назвать: Ярмухаметов Равиль Бурганович. Он длительное время возглавлял банк — почти со дня основания до 2003 года. И, несмотря на трудности, на кризисы — 1998 года, например, — выстроил бизнес, цивилизованно передал банк новой команде и стал членом этой команды.

В такие переходные периоды, когда меняется команда банка, очень важна преемственность. И благодаря позиции и работе Ярмухаметова в тот момент мы сохранили клиентов и бизнес, а потом уже преумножали, опираясь на то, что было им сделано за предыдущие годы.

Это два значимых для истории банка имени. Но при этом, разумеется, были и есть люди, которые просто хорошо делали свое дело и этим внесли серьезный вклад. Например, начальник отдела кредитования юридических лиц Чижова Гульфира Зиннуровна и начальник одного из ижевских офисов Галимова Венера Рагитовна работают в банке практически со дня основания и до сих пор.

– Сейчас момент, который точно останется в истории — переименование просто так не забудется. А были другие моменты, которые вы бы могли назвать переломными — с какими событиями они были связаны?

– Наверное, один из самых важных моментов в истории — это выкуп контрольного пакета банка. Когда в 2002 году новая команда пришла работать в банк, он не был самостоятельным. Контрольный пакет обыкновенных акций принадлежал «Банку Москвы» и этот основной акционер развивать Ижкомбанкне планировал. Местные акционеры, наоборот, хотели развития. Довольно длительное время между этими группами собственников был конфликт. Но в 2003 году мы сумели договориться о выкупе акций у «Банка Москвы». После этого определился новый состав акционеров, и началась новая история Ижкомбанка, которая продолжается до сегодняшнего дня.

Конечно, были и другие трудности. Это ипотечный кризис 2008 года, когда банк остался с большим пакетом закладных. И хорошо, что закладных, потому что их было довольно просто реализовать, и восстанавливать ликвидность было не так сложно. Был кризис 2014 года, когда за неделю депозиты взлетели в несколько раз и клиенты ходили из банка в банк — «кто больше даст». Но эти непростые моменты были характерны для всей банковской системы России, и мы не являлись исключением.

– Возможно, в такие моменты вы уже задумывались о смене названия? Были намерения провести ребрендинг раньше?

– Конечно, смена названия и раньше обсуждалась. Но лично я был ярым противником этого. На тот момент весь бизнес банка строился в Удмуртии. Имя его было известно, и не нужно было никого с этим именем знакомить — нас знали во всех городах и райцентрах. У нас не было цели выйти за пределы республики. И даже если бы она появилась, то мы полагали, что в ближайших регионах название «Ижкомбанк» будет воспринято вполне адекватно.

Но я же стал впоследствии инициатором смены названия: во-первых, появились новые тренды, а, во-вторых, зайдя в Пермь, мы столкнулись с тем, что наше наименование там не работает, и, даже наоборот, работает против нас. Для несведущего населения новых территорий тот факт, что мы не из региона, где заведомо большие возможности — не из Москвы или Петербурга, уже ограничение. Поэтому мы пришли к выводу, что от региональной привязки в названии нужно уходить.

– То есть для вас региональное расширение — основной мотив ребрендинга? Потому что высказываются и другие причины: говорят о необходимости использовать более современное название, о смене технологической платформы…

– Для меня первая причина — перспектива выхода на новые региональные рынки. Но, в целом, решение вызвано совокупностью трендов и причин — как внутренних, так и внешних.

Мне лично название «Ижкомбанк» нравится, как и раньше. Оно мне не наскучило. Ижкомбанк мне по-прежнему близок, дорог, ценен и для меня этот переход внутренне непростой — нужно себя заставить прийти к новому названию.

– А что для вас Датабанк?

– «Датабанк» — название, которое ко многому обязывает. Мы для себя определили, что мы не только цифровой банк, и мы не хотим быть только цифровым банком. Да, мы говорим, что «Дата» — это цифровые технологии, и мы в этом направлении движемся, но это и просто дата: дата в календаре, дата выдачи пенсии, выдачи зарплаты, дата оплаты кредита, то есть дата, как срок исполнения, точность и пунктуальность. В следующем году банку исполнится 30 лет — это тоже дата. Мы видим, что слово «дата» — в разных его интерпретациях и смыслах — охватывает практически все сферы жизни. Это не просто узкий термин, дата — везде, и мы решили быть везде: не только в Удмуртии, но в других регионах, не только в цифре, но и в оффлайн-бизнесе.

– Какой потенциал у «живого сегмента» с учетом того, что банковские технологии и услуги все больше уходят в цифру? Насколько лет его еще хватит?

– В 2015 году я был на первом форуме Finopolis в Казани. Там выступали Олег Тиньков и Герман Греф, которые говорили о том, что через пять лет не будет отделений банков вообще. Или будут единицы. Прошло как раз пять лет, и мы не видим, чтобы что-то глобально изменилось. Есть сегмент рынка, который ушел в цифру, но есть и сегмент, который работает не дистанционно, а оффлайн — и он развивается.

И на пятом Finopolis, который прошел этой осенью, Петр Авен из Альфа-банка указал Олегу Тинькову, что в его цифровом Тинькофф-банке с единственным отделением работает 25 тысяч человек, а в Альфа-банке с 800 отделениями — 23 тысячи человек. Наверное, это определенный ответ?

– А вы какую картину видите по своим отделениям?

– Мы видим, что если, например, какой-то крупный банк закрывает отделение,перестает принимать какие-то платежи, или вводит по ним комиссию — что тоже заградительная мера — у нас идет наплыв клиентов, и мы в этом сегменте растем. Есть категория людей, которым привычно прийти в банк лично, спокойнее увидеть, кому они отдают деньги, им нравится общение. На сколько лет еще хватит оффлайн-бизнеса? По моему мнению, на 10 лет точно.

– То есть, у вас отделений не становится меньше, и они не стоят пустыми?

– У нас все офисы доходные. Вообще, наша последовательная стратегия была в том, чтобы сохранить физическую сеть. Мы понимаем, что для клиентов важно разобраться в продукте, услышать объяснения специалиста. И это особенно важно для небольших населенных пунктов, где уровень финансовой грамотности невысокий. Поэтому баланс физической сети и онлайн-каналов бизнеса — это отражение нашей стратегии. Это путь, по которому мы идем.

Есть ведь и обратная сторона диджитализации — человек может стать жертвой мошенников на расстоянии. Даже люди с высокой финансовой грамотностью часто отдают свои данные и в результате лишаются денег. Такие случаи повышают доверие клиентов к живому обслуживанию. Стало понятно, что «цифра» не равно «безопасность».

– Тем не менее, без дистанционного обслуживания и цифровых сервисов современный банк невозможен. Поэтому же вы внедряете новую технологическую платформу? Расскажите немного о ней: чем она отличается от прежней, что ее внедрение означает для клиентов банка?

– Уже полгода мы занимаемся переходом на новую технологическую платформу и, наверное, работы здесь еще на полгода. К сожалению, это так: со стороны кажется, что технологии развиваются сумасшедше быстро, но на самом деле на каждое внедрение уходит год, а иногда и не один.

В первую очередь, платформа предназначена для расширения внутренних возможностей. Она позволит изменить видение и понимание своего бизнеса и клиентов, расширит возможности анализа, позволит формировать отчетность по совершенно другим принципам, переформатировать процессы в случае необходимости без изменения самой платформы или написания новых программ.

Клиенты почувствуют изменения, получая предложения, сформулированные исходя из особенностей их бизнеса или личных финансов. Ну и конечно, мы планируем поменять и мобильное приложение, и онлайн-банк для юридических лиц, сделав их максимально удобными и современными.

– Поскольку 25 октября акционеры приняли решение о переименовании банка, и в новом году вы уже будете работать как Датабанк, какие у вас глобальные планы на 2020 год — новые регионы, новые продукты?

– Есть стратегия развития, которую мы разработали совместно с акционерами и коллективом банка. В ней много интересного. И я не могу открыть все карты. Но вот, например, мы проанализировали развитие наших офисов в Удмуртии и Пермском крае и поняли, что такой формат работы востребован и у нас есть знания как в этой нише заработать. И мы будем открывать новые подразделения в небольших городах. В первую очередь, конечно, в ближайших регионах — уже есть определенный список. И наша цель — не просто поставить флажок на карте «мы здесь есть». Мы хотим развиваться, увеличивать капитализацию банка, и, естественно, задача каждого офиса — финансовая успешность. Это направление мы точно будем реализовывать в следующем году, сразу, как только закончатся все официальные процедуры с переименованием — заходить на новые территории со старым названием было бы неправильно.

В Удмуртии мы тоже развиваемся в этом направлении. Недавно открыли офис в Малой Пурге, и нам нравится, как там идет бизнес. Вообще Удмуртия остается нашим базовым регионом, нашей нишей, и все новые предложения будем делать в первую очередь здесь. Даже первый офис, который мы после ремонта откроем под новым брендом – в Ижевске – «Пушкинский».

Что говорят о ребрендинге

Алексей Пьянков, Первый заместитель генерального директора агрохолдинга «КОМОС ГРУПП», акционер банка:

“У банка есть свои сильные стороны, которые, как считают акционеры, можно использовать для того, чтобы расширить свое присутствие на рынке. Это опытная команда, трезвая оценка рисков и здоровый консерватизм. При этом — гибкость и умение приспосабливаться к меняющейся конъюнктуре рынка, уникальные продукты — такие как «Школьная карта» и фокус на людях.

В целом новая стратегия нацелена на то, чтобы использовать эти сильные стороны и приобрести новый опыт и знания: научиться работать с новыми аудиториями, быть более технологичными, динамично масштабировать бизнес и так далее.

Что касается ребрендинга, то назову одну, на мой взгляд, очень вескую причину для смены названия. Сегодня в Удмуртии десятки тысяч школьников пользуются «Школьной картой». Фактически они уже клиенты банка. Завтра этим уже бывшим школьникам понадобятся другие продукты. Так почему бы не продукты от Датабанка? Это название для сегодняшних школьников куда более понятное, чем Ижкомбанк. Так что — это ребрендинг с расчетом на будущее.”

Сергей Сидоров, генеральный директор ООО «Корпорация «Аксион»

“Я  с большим уважением отнесся к решению руководителей и акционеров банка провести ребрендинг, потому что понимаю, насколько непросто предприятию расстаться с историческим названием. Банку почти 30 лет. За это время в имя и деловую репутацию было вложено столько сил и денег, что смена названия представляется очень серьезным шагом. В тоже время, зная лично менеджмент и акционеров банка, я понимаю, что это было хорошо взвешенное решение и оно подкреплено соответствующими планами и ресурсами.

С другой стороны, понятно, что рынок финансовых услуг — один из самых конкурентных и чтобы выдерживаться конкуренцию, нужно быть готовым к самым решительным переменам. Тем более, в данном случае речь идет не только о смене названия — банк переходит на новую технологическую платформу, разрабатывает новую стратегию развития. Смена названия, вероятно, должна не только помочь с продвижением на рынках других регионов, но и подчеркнуть характер перемен для клиентов здесь — в Ижевске, и Удмуртии.”

Дмитрий Лукин, Генеральный директор ЗАО ПФК « Зардон групп»

“Банки — очень консервативная отрасль, но консервативный — это не значит «неподвижный». Под лежачий камень вода не течет и каким бы консервативным не был бизнес, все равно это бизнес. Это значит, что нужно искать возможности для развития, а если находишь — реализовывать.
Мне, кстати, Ижкомбанк именно своим консерватизмом и нравится — они очень разумно относятся к рискам, не бросаются сломя голову в новые технологии и дорожат клиентами. Надеюсь, при смена названия на Датабанк ни одно из этих качеств не пострадает.
За весь период существования Ижкомбанк «вырос» из регионального банка в федеральную структуру. А в след за ним растем и мы —Ижевск и Удмуртская Республика в целом. Поэтому пожелаю только дальнейшего развития и процветания Датабанку.”

АКБ «Ижкомбанк» (ПАО), Лицензия ЦБ РФ №646, 426076, УР, г. Ижевск, ул. Ленина, 30. т. 8-800-301-91-91, www.izhcombank.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.