Харизма для туризма

Люди, мечтающие оказаться в роли туристов, забывают, что любое путешествие требует намного больше эмоциональной, физической и нервной энергии, чем служба или бизнес. Но даже если каждый из нас будет отдавать себе в этом отчет, человечество вряд ли когда-нибудь избавится от страсти к путешествиям, продолжая приносить доходы не только туроператорам, но и вывозить значительные капиталы в места своих странствий. В Удмуртии время от времени об этом тоже вспоминают. Но так до сих пор и не пришли к единому (официальному) мнению, как же завлечь туристов и можно ли извлечь прибыль из того, что нам дала природа и история.

Как встретились Петр Ильич с Михаилом Тимофеевичем

Журнал Не имея в своем активе таких общепризнанных мировых культурных ценностей, как кремлевские архитектурные ансамбли Москвы, исторических достопримечательностей городов Золотого кольца, Питера или Казани, Удмуртия в привлечении туристов изначально могла рассчитывать только на природные богатства плюс Петр Ильич Чайковский. Но, во-первых, брэнд «Чайковский», в виду общей закрытости военно-промышленно-родникового края, не мог быть широко востребованным. А, во-вторых, в советское время это попросту никому не было нужно. Например, музей-усадьба, где великий композитор родился и вырос, был открыт только в середине 20-го века.И, кроме того, после того как железный занавес с Удмуртии был снят, выяснилось, что в республике есть еще одно имя, известное всему миру — Калашников.

Но и знаменитый оружейник, заочно поучаствовав в больших политических играх, как туристический брэнд раскручен все-таки не был.Впрочем, имена, которые вписаны именно в историю, а не в страницы таблоидов, тем и ценны, что живут долго. Так что у Удмуртии еще есть все возможности, чтобы, используя их, направить если не потоки, то хотя бы туристические ручейки в родниковый край.И в этом нет ничего дурного. Популизм и паразитирование на знаменитых именах, к которым неизбежно приходится прибегать при раскрутке достопримечательностей региона, впоследствии способны дать значительный толчок развитию культурной индустрии — музеев, галерей, восстановлению архитектурных памятников и т.д., как это происходит в большинстве туристических центров мира. Чем больше туристов, тем больше требуется достопримечательностей. Туристам нужна пища для глаз. И если их нет исторически, то можно создать их искусственно. Это логично.

Зарабатывать очки на харизме наших марок ничуть не стыдно, считает кандидат исторических наук, этнолог Алексей Загребин: «Эти брэнды сначала надо сделать действительно брэндами и только затем пытаться извлечь из них выгоду. Причем процесс раскрутки затягивать нельзя. Конкуренция между регионами существует всегда, и каждая область пытается сделать себя привлекательной для туристов не просто для извлечения денег, а для того, чтобы стать более узнаваемой — известной. Гость должен получить возможность познакомиться с самыми важными моментами в истории города и его достопримечательностями за очень короткий срок, и для этого нужны интересные точки. Их не должно быть много, но они обязаны быть известными. Получится ли на них зарабатывать — это уже коммерческий вопрос, но они должны быть».Понятные, казалось бы, истины, но попробуй гость Ижевска самостоятельно найти музейный комплекс Калашникова (кстати, неплохой пример искусственно созданной достопримечательности).

Проблема в том, что в Ижевске нет ни одного указателя, который бы мог натолкнуть досужего приезжего на мысль посетить это грандиозное сооружение. С городскими картами и вовсе беда. Если в советскую эпоху картографическое изображение Ижевска искажалось настолько, что незнающий приезжий мог представить центральной городской магистралью скромную улицу Вадима Сивкова, то сегодня выпущен в свет подробный ижевский атлас, но, кроме как практическим пособием для таксистов или начинающих риэлтеров, его не назовешь. Ничего, что бы показывало и рассказывало ижевчанам и гостям города о фирменном имидже Ижевска, в этом атласе нет. Все эти замечания можно отнести и в адрес Воткинска. Пока едешь по улице Азина, туристу ничего не говорит о том, что у набережной пруда ему следует повернуть налево — и он попадет в музей-усадьбу Чайковского. Это мелочи, но ведь целое складывается из мелочей.

Из этой же серии общего впечатления — хотя это уже не мелочи — реставрация архитектурных памятников. У нас их, кстати, не так уж и много. Причем способ изъятия денег у частных инвесторов на эти цели давно изобретен.Алексей Загребин: «Средств на реставрацию архитектурных памятников у государства никогда не хватает. Но если заключать длительные договоры аренды или продажи таких зданий с условием придания памятнику изначального облика, то и офисы будут открыты не в безликих типовых коробках, и туристам будет, на что посмотреть. Хорошим примером в этом смысле может служить Англия, где большая часть герцогских дворцов является одновременно офисными зданиями либо зданиями, где проживает королевская семья или ее члены. При этом все они открыты для туристов».

Брэнд на постном масле

Туриндустрия, как уже было замечено выше, живет не только историческими ценностями, собраниями шедевров, великими именами и архитектурными памятниками. Все чаще появляются примеры туристических приманок, созданных буквально на голом месте — фактически усилием мысли. Так, восемь лет назад в Великом Устюге придумали для своего города торговую марку «Родина Деда Мороза». Совсем недавно безвестный городок Козьмодемьянск стал всем известен вновь, как те самые «Нью-Васюки». И уже не важно как — благодаря случайному литературному упоминанию или грамотно разработанной туристской доктрине — эти города стали инвестиционно-привлекательными территориями. Важно, что у властей хватило смелости поддержать нестандартные решения. Можно взять соседнюю Елабугу, где тему для туристов нашли буквально на «пустом месте».

Поэтесса Марина Цветаева там прожила меньше недели, покончив с собой, но паломничество на ее могилу оборачивается ежегодным привлечением до ста тысяч (!) любителей поэзии из России и зарубежья. Для сравнения: в 2005 году Удмуртию посетили более 11 тысяч иностранцев, и только три сотни из них приезжали в качестве туристов. И ничуть не удивительно, что мало кого из елабужских гостей интересовало то, что точное место захоронения поэтессы не было известно. Только недавно на предполагаемой могиле Цветаевой установили надгробие. Помимо поклона праху Марины Ивановы, в Елабуге водят визитеров в Дом-музей живописца Ивана Шишкина и кавалерист-девицы Надежды Дуровой. Три пункта в туристском маршруте плюс Кама — это уже успешно продаваемый туристский продукт.К сожалению, Удмуртия пока не способна предложить на продажу подобные современные продукты.

Точнее, инициативные творческие группы предпринимают попытки внедрения новых технологий представления нашего достояния (к примеру, проект «Дорога вечности и вечной суеты» для туристского маршрута по старому Сибирскому тракту), но в своей массе косность мышления и зашоренность взглядов наших культуртрегеров не позволяет запустить их реализацию — вся их работа сводится к архаичной системе сохранения ценностей.«Сотрудники музеев и менеджеры туристического бизнеса работают в разных логиках, — очень точно отметила особенности отношений, сложившихся нынче в сфере туризма, эксперт Ассоциации менеджеров культуры и ведущий деятель Российского союза туриндустрии Юлия Рыбакова на недавнем обучающем семинаре в Ижевске «Сибирский тракт — территория культурного туризма». — Просто экскурсии сейчас уже не устраивают потребителей. Нужны новые формы — анимационные программы, сценарии путешествий и событийность».

Старые методы работы — карамельная экскурсия и масляный неинформативный буклет вместе с воздыханиями гида о детстве Петечки — способны отвратить от неоднозначного образа великого композитора даже завзятых почитателей его таланта.Помню как-то попал я в музей-усадьбу Чайковского вместе с екатеринбургскими музыкантами из камерного ансамбля B.A.C.Н. Большинство из них краем уха слушали восторженный и хорошо отрепетированный монолог экскурсовода о том, как сочинял музыку маленький Петечка, но с огоньком восприняли рассказ, что в традициях дома Ильи Николаевича Чайковского было перед обедом выпить по бокалу аперитива.- Замечательная, надо признать, традиция, как жаль, что она потеряна, — с досадной иронией произнес немолодой контрабасист, и было видно, как лицо экскурсовода перекосила гримаса оттого, что гость «грязно» прикоснулся к предмету их обожания.

Другим наблюдением в тему поделился товарищ, вернувшийся из Испании, где одним из самых ярких его впечатлений было отсутствие в тамошних музеях пуританских веревочек и тапочек, отделяющих туриста от того, к чему он, собственно, хочет приобщиться: «В доме-музее Антонио Гауди «La Pedrera» можно трогать все — открыть ящик, подержать книгу — никто ничего не запрещает, и нет ни одной надписи — «руками не трогать». Это совершенно не похоже на наши музеи. У нас нельзя прикоснуться к атмосфере того времени, можно только смотреть на нее».Дефицит новых решений чувствуется не только в провинции, но и в столицах. В Москве и Петербурге большинство экскурсоводов продолжают заученно тараторить легенду маршрута, засыпая туристов необязательной информацией о количестве мостов и фонтанов, которая забывается уже через мгновенье. Игнорирование ярких событий и неумение гидов сочетать в своих рассказах забавное и удивительное не добавит живых красок ни одному даже самому распрекрасному музею.

Удмуртское сафари

Журнал В один марочный ряд вместе с Чайковским и Калашниковым в Удмуртии можно поставить экотуризм и рыбацкий с охотничьим промыслы.Что касается экотуризма, или зеленого туризма, который сегодня является одним из самых привлекательных направлений развития туриндустрии в Европе, то наша республика может многое предложить в этом смысле. Алексей Загребин: «Пусть Удмуртия не может похвастаться Байкалом или Селигером, но она тоже не обделена Богом. Меня отнюдь не смущает даже расхожий географический стереотип «удмуртская Швейцария». Шарканский район, конечно, не страна в центре Европы, но это земля удивительной красоты. Эти места частично напоминают предгорья Альп, и если этот стереотип приживется — пусть будет. Хотя было бы неплохо придумать ему какое-то более интересное определение».Действительно, красивых и своеобразных мест в республике хватает.

Самобытным могло бы выглядеть место у деревни Старый Пашур (как раз в Шарканском районе), где десять лет назад была построена площадка для натурных съемок эпического игрового фильма «Тень Алангасара». Увы, жители близлежащих поселений давно разобрали уникальные «новостройки», в точности воссоздававшие жилища древних удмуртов.В целом же для направления туризма «вглубь» Удмуртии существует одна серьезная проблема — отсутствие в этой самой «глубинке» какой бы то ни было инфраструктуры: дорог, гостиниц, кафе. В общем — разработанных маршрутов, где турист, созерцая нетронутые цивилизацией удмуртские этнические и экологические особенности, мог бы в то же время получить набор элементарных благ. Либо же их отсутствие нужно подавать как дополнительный бонус. В любом случае такого рода маршруты нужно организовывать — только тогда их можно будет продавать массово, а не для отдельных любителей экзотики.Что касается комфортных условий, то в них, скорее, нуждаются сами жители Удмуртии.

Реакцией именно на этот спрос следует считать горнолыжный бум, охвативший, например, Ижевск после открытия горнолыжной базы в Нечкино. Вслед за «Нечкино» начали реконструироваться «Чекерил» и «Камские дали». Облагороженных гор для катания на лыжах, где можно было бы с комфортом переодеться, а после попить чаю или перекусить, республике действительно не хватало. Но рассчитывать, что наши горнолыжные базы станут местом паломничества любителей горнолыжного спорта со всей страны или республики, конечно, не стоит. Это продукт исключительно внутреннего потребления. А вот охота и рыбалка — особенно, конечно, охота — уже привлекают в Удмуртию любителей со всего мира.Так, не изучая теорию брэндинга, а просто крепко зная на практике мужские «слабости», в живописном Селтинском районе Удмуртии, близ деревни Копки, еще полтора десятка лет назад открыли питомник по разведению породы западно-сибирских лаек и чуть позднее начали устраивать сафари как для подготовленных охотников, так и для новичков.Самая жаркая пора, по признанию директора питомника Владимира Рябова, для него и его егерей наступает в конце августа, когда открывается охота на глухаря, тетерева, кабана и лося.

С начала ноября егеря Рябова выводят гостей на лося, рысь, волков, а с января — на медвежьи берлоги. Весной всех желающих опять ведут на глухаря на току.Стоимость охоты зависит от видов зверей, и самыми востребованными животными у охотников-любителей являются медведь (цена охоты на медведя 30 тыс. руб.), лось (15 тыс. руб.) и кабан (до 15 тыс. руб). Впрочем, деньги тут не главное — зверя в Удмуртии не так уж много и достать лицензию, например, на лося не так уж просто.После подробного инструктажа Рябов садит новобранцев охотничьего дела на лабаз и подводит зверя к «огневому рубежу». Результативность сафари целиком зависит от умения стрелка.«Кто внимательно слушает и стреляет правильно, тот без трофеев от нас не уезжает», — искренен г-н Рябов. Подобные же сафари организуют и в других охотхозяйствах — например, в Игре и Малой Пурге. Правда, там нет того, что заставляет приезжать к Рябову матерых охотников со всего света — западно-сибирских лаек, которыми славится питомник в Копках.

На собак, которые показывают хорошую охотничью работу, спрос в мире высокий и стабильный. За щенка, выращенного в питомнике, охотник отдает от 8 тысяч руб., за молодую собаку, начинающую работать, придется выложить 20 тысяч, а взрослая натренированная собака обойдется в круглую сумму от 100 до 150 тыс. рублей.А вот в рыбной ловле организации почти никакой. Пассажирские теплоходы, которые первоначально пытались привлечь любителей ловли, в итоге сориентировались все-таки на корпоративный отдых и, надо сказать, неплохо за счет этого существуют (записываться нужно заранее). Организация же рыбалки как подвида туристического бизнеса в Удмуртии себя не оправдывает: никто не может гарантировать рыбаку улов. У нас все-таки не северные реки, где организаторы рыбачьих сафари процветают, и даже не прикаспийская часть Волги, где рыба ловится почти гарантированно. И все-таки в Удмуртии есть что показать, а при желании и на этом даже можно что-то зарабатывать. В этом нет ничего дурного.

Популизм и паразитирование на знаменитых именах, к которым неизбежно приходится прибегать при раскрутке достопримечательностей региона, впоследствии способны дать значительный толчок развитию культурной индустрии — музеев, галерей, восстановлению архитектурных памятников и т.д., как это происходит в большинстве туристических центров мира. Чем больше туристов, тем больше требуется достопримечательностей. Туристам нужна пища для глаз. И если их нет исторически, то можно создать их искусственно.

Интересно: мнения зам.директора национального музея Марины Рупасовой и директора турфирмы «Солнечный круг» Марины Гамсахурдия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.