Михаил Хазин: «Чем раньше будет девальвация, тем позитивнее эффект»

23 октября в Ижевске с публичной лекцией выступит известный российский экономист, президент компании экспертного консультирования «Неокон» Михаил Хазин.

Г-н Хазин известен своими работами по теории современного финансового кризиса и именно о кризисе будет говорить на своей лекции. И о кризисе же он рассказал в эксклюзивном интервью журналу «Свое дело» — почему существующая антикризиная программа властей, по сути, антикризисной не является и почему нужна скорейшая девальвация национальной валюты.

— Михаил Леонидович, могли бы вы сформулировать антикризисную программу, альтернативную правительственной?

— Да, сформулировать антикризисную программу, альтернативную правительственной, можно, только делать это бессмысленно. Это большая работа, требующая серьезных ресурсов, как человеческих, так и финансовых. Делать ее просто так — глупо и даже вредно, поскольку ее части будут использоваться неправильно и неэффективно, что обесценит всю работу в целом. А вот запроса на такую работу нет. Вообще нет.

— Можно ли было избежать огромных вливаний в банковский сектор, заменив их, например, дотациями реальному сектору, чего хотели многие губернаторы и, конечно, представители этого самого «реального сектора»? Какой оценки по пятибалльной шкале заслуживают антикризисные действия правительства РФ?

— Собственно говоря, в рамках главенствующей в мире экономической теории – монетаризма — избежать вливания денег в банковскую систему было невозможно.

Банки выполняют функцию перераспределения денег по экономической системе, и любые денежные средства в реальный сектор могут пойти только через банковскую систему либо через структуры, по сути своей являющиеся банками, хотя формально и не выполняющие функции банков, например, Внешэкономбанк.

Поскольку крупнейшие банки России являются государственными, правительство могло реализовать концепцию стимулирования реального сектора и конечного спроса со стороны населения за счет целевого использования средств гос-
поддержки. Однако для этого нужна была политическая воля, поскольку для реализации данной концепции необходимо было провести ряд непопулярных решений: ввести валютное регулирование, закрыть банкам доступ на финрынки.
В этом случае госбанки должны были бы кредитовать реальный сектор, невзирая на кредитные риски, а государство — гарантировать банкам покрытие убытков в случае дефолта заемщиков.
С этой точки никаких реальных антикризисных мер принято не было, соответственно, и оценивать, в общем-то, нечего. Действия государств — это то, что у врачей называется «симптоматическое реагирование». Голова болит — дали таблеток от головы, живот — дали от живота. То, что болеет весь организм, государство, по всей видимости, понимает, но ничего делать не собирается и надеется, что «заграница нам поможет»: приедет добрый доктор из Вашингтона и волшебной нефтяной иглой все вылечит.

— Если принять на веру, что все необходимое для стабилизации экономической ситуации в России уже сделано, то что нужно делать для того, чтобы начать расти? За счет каких ресурсов возможен этот рост? Проще говоря, что делать, чтобы как можно быстрее именно выйти из кризиса, а не «стабилизироваться» в нем?

— На самом деле, ничего для стабилизации ситуации в экономике, кроме расходования резервных фондов, принято не было. Вся надежда на то, что мировая экономика начнет расти и на привычной экспортной волне за ней подтянется российская экономика. Пока не будет принято мер для стимулирования внутреннего спроса и не будут созданы условия для нормального развития собственного производства, рост возможен только за счет выхода из кризиса стран-потребителей российского сырья. Поэтому, пока не будет смены модели экономического развития внутри страны, единственный ресурс, за счет которого возможен выход из кризиса, – оживление мировой экономики, на которую Россия не имеет никакого воздействия.

— Насколько — в смысле ускорения выхода — нужны и возможны дефолт и девальвация национальной валюты?

— Я понимаю, что в 1998 году понятия «дефолт по внешним долгам» и «девальвация рубля» слились в единое понятие, но в действительности одно из другого не следует. Дефолт по обязательствам России сейчас не нужен,
поскольку в кризисе, в отличие от 1998 года, мы не одни, западные кредиторы достаточно охотно идут на реструктуризацию долгов и крайне не заинтересованы в дефолте российских заемщиков.

С девальвацией ситуация сложнее. Самое позднее, к началу второго полугодия следующего года, при нынешнем курсе доллара и темпах расходования, кончатся средства резервного фонда. Если к этому сроку мировая экономика начнет восстановление, то все будет в порядке. Возможно, положительный эффект этого восстановления еще не начнет сказываться на экономике российской, но можно будет занять денег на вполне приемлемых условиях. Если же восстановления мировой экономики не произойдет – вот тогда ситуация в России будет катастрофической.

По нашим оценкам, вероятность реализации сценария оживления мировой экономики ко второму полугодию 2010 года не более 10%, соответственно, с нашей точки зрения, уже сейчас необходимо принимать меры по самостоятельному противодействию кризисным явлениям в экономике, в конце концов, спасение утопающего — дело рук самого утопающего. Нам понятно, что единственным способом если не предотвратить, то хотя бы отсрочить социальную катастрофу в стране, в случае если мировая экономика не оживет в назначенные сроки, является девальвация рубля. Понятно также и то, что чем раньше будет проведена девальвация, тем более осмысленным и позитивным будет эффект: девальвация, проведенная осенью этого года, будет эффективной, эффект девальвации, проведенной в начале следующего года, будет гораздо меньше и уже вряд ли сможет компенсировать краткосрочные негативные эффекты. Весной 2010 года девальвация уже будет бессмысленна.

Решения «восьмерок» и «двадцаток» показывают, что мы с вами становимся свидетелями «заговора оптимистов» в лице монетарных властей развитых и развивающихся стран, целью которого является возврат на рынки частного капитала и попытка выхода из кризиса путем надувания новых пузырей. Гонка девальваций, которая начнется, как только хоть одна страна девальвирует валюту относительно доллара, может ввергнуть мировую экономику в новый виток дефляционной спирали кризиса. То есть для девальвации рубля необходима не просто политическая воля, но и готовность российских властей стать «мировыми изгоями», на что, похоже, правительство не готово. Соответственно, никакой девальвации до конца года не будет, а потом, когда она все же состоится, от нее уже не будет какого бы то ни было положительного эффекта.

— Как многое в сегодняшнем кризисе в России зависело от действий региональных властей, могли ли они с помощью привлеченных экспертов оперативно составить и начать реализовывать собственные, действительно эффективные антикризисные программы, нацеленные как раз на быстрый выход, а не на замедление падения?

— За счет выстроенной централизованной «вертикали власти» от региональных властей мало что зависит в условиях кризиса. Большая часть региональных антикризисных программ была под копирку срисована с федеральной, и ожидать, что они окажутся лучше, чем правительственная, наивно. Максимум, что могли бы сделать региональные власти, – это помочь внутреннему региональному бизнесу, но такие случаи единичны, и в большинстве регионов ничего не предпринимается, и власти просто наблюдают за медленным умиранием бизнеса. Более того, после получения сигнала из федерального центра о недопустимости роста официальной безработицы региональные власти заставляют бизнес держать лишний персонал, который просто не нужен на стадии экономического спада. Как следствие, долго в таком состоянии бизнес просуществовать не сможет, и если до середины 2010 года экономика не оживет, то многие регионы ожидают социальные потрясения, которым, кроме ОМОНа, противопоставить властям будет, скорее всего, нечего.

— Что, по вашему мнению, этот кризис изменит в экономике — в российской, мировой? Будет ли она отличаться от той, что была до кризиса и чем?

— Здесь есть два варианта. Первый: в мировой экономике будут надуваться новые пузыри и никакой смены финансово-экономической системы не будет. При этом надо понимать, что каждый новый пузырь существует меньше предыдущего, и рано или поздно пространство для пузырей кончится, и модель развития мировой экономики все равно придется менять.

Второй: смена экономической формации, но какой будет эта новая экономика — сейчас в мире не знает никто, и об этом стараются вообще не говорить.

Таким образом, либо после нынешнего кризиса произойдет полная смена экономической модели развития, либо же будут надуваться новые пузыри и вопрос о создании новой финансово-экономической модели будет отложен еще на несколько лет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.