Дело Транснефти против Сбербанка: каково влияние на российский рынок деривативов?

Ни для кого не секрет, что в России законодательное регулирование рынка деривативов в настоящий момент фактически отсутствует. Не существует законодательных стандартов раскрытия рисков, ни даже стандартов, позволяющих отличить профессиональных участников финансового рынка от непрофессиональных. В таких условиях рынок производных финансовых инструментов становится диким, а банки, будучи основными его участниками, фактически уходят в свободное плавание и играют на таком рынке каждый по своим правилам.

Как сообщает портал LAWFIRM.RU, 8 июня 2017 г. Арбитражный суд г. Москвы удовлетворил требования ПАО «Транснефть» к ПАО Сбербанк о признании сделки с двумя барьерными опционами, заключенной в декабре 2013 г., недействительной. Когда решение суда вступит в силу банк должен будет возвратить компании порядка 67 млрд. руб., выплаченных компанией банку в сентябре 2015 г. в счет исполнения по сделке.

Данное дело уже успело приобрести широкий резонанс в прессе и стало, пожалуй, одним из самых обсуждаемых среди экспертов финансового рынка за последние несколько лет.

При этом некоторые эксперты высказывают мнение, что решение суда по данному делу негативно скажется на рынке производных финансовых инструментов, отбросив его развитие чуть ли не на 20 лет назад.

Однако давайте попробуем разобраться, «так ли страшен черт, как его малюют», и какой в действительности эффект подобный прецедент может оказать на развитие российского рынка деривативов.

Ни для кого не секрет, что в России законодательное регулирование рынка деривативов в настоящий момент фактически отсутствует. Не существует законодательных стандартов раскрытия рисков, ни даже стандартов, позволяющих отличить профессиональных участников финансового рынка от непрофессиональных.

Более того, многие инициативы, разрабатываемые с целью заполнения такой законодательной «дыры» (как то закон «О производных финансовых инструментах» или же информационное письмо ВАС РФ «Об отдельных вопросах разрешения споров из договоров процентного свопа») так и не были претворены в жизнь.

В таких условиях рынок производных финансовых инструментов становится диким, а банки, будучи основными его участниками, фактически уходят в свободное плавание и играют на таком рынке каждый по своим правилам.

И если не существует общих правил игры для профессионалов рынка деривативов, то какими правилами игры должны руководствоваться его непрофессиональные участники?

В действительности в таких условиях непрофессиональные участники рынка становятся «заложниками» обстоятельств, весьма уязвимы, ими легко манипулировать, и, красиво упаковав, им можно продать любой финансовый инструмент, который якобы отвечает их интересам.

Зарубежный опыт подсказывает, что без должного регулирования создать цивилизованный рынок деривативов вряд ли получится. При этом за рубежом одну из ключевых ролей в создании цивилизованного рынка деривативов сыграла и продолжает играть судебная практика, сформировавшая однозначные принципы безусловной защиты интересов стороны, не являющейся профессионалом на финансовом рынке.

Так, в знаменитом деле “IllePapier-ServiceGmbHvs. DeutscheBank”немецкие суды пришли к выводу о том, что банк, как профессиональный участник финансового рынка, должен был уведомить компанию обо всех рисках, связанных с предлагаемым банком финансовым продуктом. Данное дело имело весьма серьезное значение для развития рынка деривативов Германии. В нем суды закрепили достаточно высокий стандарт информирования о рисках по деривативным сделкам. В результате суды обязали Deutsche Bank выплатить более полумиллиона евро в пользу компании в качестве убытков за нарушение такого стандарта.

Аналогичные решения, определяющие стандарты раскрытия профессиональными участниками всей информации по сделкам с деривативами, имеются и в иных юрисдикциях. Например, соответствующие стандарты были выработаны в решениях корейских судов по делу “SaeshinPrecisionCoLtdvPlaintiff2 vStandardCharteredBankKoreav.Shinhan”, а также судов США в деле “Procter& GambleCo. v. BankersTrustCo.”.

В целом зарубежная практика свидетельствует о том, что банкам часто приходится нести ответственность за свои недобросовестные действия на рынке деривативов, уплачивая за это многомиллионные штрафы. При этом такая практика не «отбрасывает» западный рынок деривативов назад в историю, но, наоборот, развивает его, давая новый толчок для цивилизованного регулирования.

В деле же Транснефти против Сбербанка ключевым фактором, на мой взгляд, стало именно отсутствие надлежащего регулирования российского рынка деривативов.

Банк предложил компании весьма специфическую сделку, условия и последствия заключения которой никак не регулируются на законодательном уровне. Стоит ли говорить, что сделка позиционировалась банком как практически безрисковый инструмент, позволяющий компании снизить стоимость обслуживания ее рублевых облигаций, в то время как, по сути, она представляла собой спекуляцию в чистом виде в силу того, что исполнение обоих опционов по данной сделке было поставлено в зависимость от наступления барьерного события — достижения курсом рубля к доллару США определенного значения.

В отсутствие стандартов раскрытия рисков Сбербанк представил компании на подпись декларацию о рисках, раскрыв в ней возможные негативные последствия сделки в том объеме, в котором банк посчитал такое раскрытие нужным и достаточным. Как видно, из текста опубликованного решения суда, банк раскрыл риски Транснефти в меньшем объеме и с меньшими подробностями, чем это требуется от банка как от добросовестного профессионального участника финансового рынка.

Кроме того, как следует из материалов дела, сделка была подчинена стандартным условиям RISDA, в которых прописывалось одно из ключевых условий сделки — порядок расчета в случае реализации одной из сторон своего права на исполнение по опциону. Однако как стало известно в ходе судебного разбирательства, банк при заключении сделки описывал порядок расчета по опционам как «обмен номиналами», что не соответствует порядку расчетов, закрепленному для таких опционов в RISDA.

В результате компания согласилась на сделку, не имея возможности оценить должным образом все риски ее заключения и не осуществив должных подсчетов возможных убытков по ней.

При этом данное дело является не первым делом, в котором банк как профессиональный участник рынка деривативов обвиняется в недобросовестном поведении по отношению к непрофессиональному участнику рынка. Схожая проблема уже затрагивалась в другом столь же резонансном деле компании «Платинум недвижимость» против Банка Москвы, в котором компании удалось доказать недобросовестность банка во всех судебных инстанциях.

Как всем известно, есть вопросы по такого рода нестандартным сделкам и у прокуратуры РФ, которая еще ранее также предъявила иск к Сбербанку в защиту слабой стороны (дело компании «Сухой» против Сбербанка).

В данной связи представляется, что участникам рынка, и, прежде всего, Центральному Банку, следовало бы отреагировать на соответствующие дела, появляющиеся в российской судебной практике, иным образом: основываясь на них, предложить рынку деривативов должное нормативно-правовое регулирование, отвечающее интересам как профессиональных, так и непрофессиональных его участников.

Российский рынок деривативов давно нуждается в тщательном правовом анализе и должном регулировании, не уступающем зарубежному. Именно в таких условиях Россия и российский финансовый рынок смогут быть достойным конкурентом западу.

В целом представляется, что дело Транснефти против Сбербанка может и должно оказать не негативный, но, наоборот, позитивный эффект на рынок деривативов: указав в очередной раз на дыры в законодательном регулировании, стать стимулом для становления этого рынка на цивилизованные рельсы.

Автор статьи: адвокат, управляющий партнер КА «Юков и партнеры» Юков А.М.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.