Культура-миграция-образование-канализация

Энвиль Касимов – человек, который в настоящий момент в ответе практически за все хорошее (а может, и нет — кому как), что происходит с культурой и современным искусством у нас в городе. Точнее, если что-то у нас когда-то и происходит, то, как правило, за этим стоит Энвиль. Сегодня он готовит фестиваль «Теория относительности» и еще что-то, что в перспективе должно сильно изменить культурный ландшафт Ижевска. Что именно, нужно ли это Ижевску, почему, как, кто и в чем смысл, я решил выяснить у самого Энвиля, взяв у него интервью посредством социального интернет-сервиса Facebook.

 Алексей Каркин: — Как договаривались, начнем. Можешь ответить, когда хочешь, — вот чем удобен ФБ. Я, честно говоря, не смог днем из себя выдавить никакого вопроса. Я просто не понимаю:  что происходит — вот этот фестиваль, Гельман, Эйнштейн, что между ними общего? Что происходит? Объясни.

Второй вопрос. Вчера смотрел на НТВ полемику Гельмана с Бурляевым по поводу того, что Гельман делает с пермской культурой. В итоге все свелось к вопросу: «Каким образом государство должно взаимодействовать с культурой и должно ли»? Ответа однозначного у них не нашлось. А ты что об этом думаешь?

Энвиль Касимов: — 1. Мы создаем новый культурный ландшафт. Новое мифологическое пространство.

2. Только культура является определением государства. Коммунисты это понимали. Не зря все творческие вузы были под кураторством идеологического отдела ЦК.

А. К.: — А чем вас старый культурный ландшафт не устраивает?

Э. К.: — Он серый и с очень низким небом.

А. К.: — Государству, видимо, пейзаж нравился, с чего вдруг оно решило его менять? Оно ведь вас поддерживает?

Э. К.: — Государство — это мы. Мы поменялись принципиально за 20 лет. Мы жили в другой стране. Государство меня поддерживает? Не знаю… Мы отвоевали территорию уважения и поддержки.

А. К.: — Кроме фестиваля «Теория относительности» еще какие реальные мероприятия в планах? Насколько далеко во времени ваша культурная революция распланирована и кто ее делать-то будет? Кто революционеры?

Э. К.: — Не люблю слово «революция». Хочу эволюцию. Моя эволюция длится лет 25. Надеюсь, что столько же и осталось. Сколько будет мероприятий — не знаю. Мы даем команду творить, и каждый, кто что-то делает, совершает поступок. Не хочу иждивенцев. Только что был у меня художник, который просил у меня деньги на организацию выставки. Я его послал по адресам, где эти деньги можно найти.

А. К.: — У меня нет ощущения, что между государством и современным искусством можно смело ставить знак «равно». И это даже хорошо, потому что обычно такие знаки ставятся во времена великих катаклизмов — в 1917 году, например, в России. А сейчас есть ощущение, что на равных с властью могут говорить редкие люди, связанные с современным искусством, — ты, Гельман… и то — временно. То есть твоя эволюция идет, а у государства — нет. Не получится ли, что вы впустую сейчас воду помутите, потому все это закроется, ребята разъедутся в другие города, а здесь всё будет так  же, как и раньше?

Э. К.: — В моем понимании функция искусства — проектирование будущего, и уникальность художника только в том, насколько далеко он видит. Природа не терпит пустоты. Гельманы уйдут, придут другие.

А. К.: — Я хочу уйти в сторону отношений с властью и поговорить об отношениях с городом. Он у нас некрасивый — я так думаю. А ты?

Э. К.: — А я люблю Ижевск. У нас нет разводных мостов. У нас нет Эйфелевой башни и гондол, плывущих по каналам. У нас есть другое. У Ижевска противный характер. Он всегда против. У Ижевска есть честность и много других преимуществ. А красота -понятие относительное. Основная проблема Ижевска в том, что мы не умеем себя любить и гордиться собой. Поверьте, есть за что. У нас красивые девчонки и умные ребята. Ижевск очень талантливый город. Сделать Ижевск красивым в наших силах.

А. К.: — Вы вот фестиваль проводите, это хорошо. Но пройдет и забудут. А в Перми ставят яблоки, человечков красных — чтобы люди не забывали. А вы что-нибудь такое планируете поставить?

Э. К.: — Планируем как раз не заборы красить, а что-то оставлять. Приглашаем больших и очень известных художников. Они тоже оставят свои работы в городе, и это будет увеличивать капитализацию Ижевска. Сегодня целый день провел с искусствоведом из США. Девушка приехала встретиться со мной и Орловым. Ей интересны наши эксперименты 90-х. Тешит самолюбие. Мне не обидно, что меня как художника знают в других местах, но не в Ижевске. Но…

А. К.: — Есть же такая практика, как проведение фестивалей, — когда художники/скульпторы приезжают делают, получают награды, а работы остаются организаторам. Это похоже на то, что ты делал – «Все из дерева», — только вот куда потом это девалось? Это, правда, все размещать надо — без администрации никак. Не обсуждался такой вариант?

Э. К.: — Все из дерева было уничтожено гопотой в ту же ночь. Размещение необходимо согласовывать в связи с тем, что под землей могут быть коммуникации. Очень мало мест в городе, где не было бы каких-нибудь труб или проводов.

А. К.: — Это понятно. Так как администрация на это смотрит? А то бывало и так: закажут памятник, а потом не знают, что с ним делать. Или вот так, как с памятником воинам-афганцам, — не понравилось общественности — заменили красивых «птиц» на «парня с гитарой». Общественному вкусу вы явно не угодите, и у вас ведь нет другого варианта кроме как административно насадить красивое/необычное (как в Перми)? Классная, кстати, у них буква П из бревен — просто блеск. Какой бы нам символ? Не этого же гнома уродливого им считать?

Э. К.: — В Перми все насаживает только администрация. Силой заставляет город быть культурным. У меня ощущение, что пермские опыты интересны больше нам, чем самой Перми. У нас другой путь и предыстория другая. Интересно будет пообщаться с Гельманом в Ижевске. Я хочу, чтобы он встретился с ижевцами у фонтана и прочел лекцию на тему: «Культура как инвестиционная составляющая развития города». Я в кратком изложении слушал в Москве, когда он беседовал с Агашиным.

А. К.: — Это с какими ижевцами? Я бы тоже послушал. Хотя, в общем, что там нового — все просто: культура — самый простой и дешевый способ делать месту позитивный пиар/имидж. Что касается насаждения, то, наверное, иначе и нельзя, и вот это у меня в голове не укладывается никак — современное искусство и администрация вместе. Ну, ладно Мильграм — но наша администрация, для которой гномик — вернусь к нему — это искусство? Думаешь, сможете слиться в единство противоположностей? Или это будет такой компромисс — коммерческое искусство?

Э. К.: — Не послушать, а поговорить. Культура-миграция-образование-канализация.

А. К.: — Мы вот говорим, а интервью такое странное получается — больше вопросов, чем ответов. Буду считать, что так и должно быть — иначе какая это культурная эволюция/революция? Обезьяны, наверное, тоже не думали, что из них такое вырастет. Я так и опубликую все — ты не против?

Э. К.: — На самом деле, получается интересная форма. Думаю, что бумажные формы СМИ отомрут, если не сумеют мимикрировать под Интернет…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.