Коммерциализация идей

Ученые по уровню доверия занимают первое место в российском обществе, следом за ними идут учителя и врачи. И пусть с точки зрения престижности и доходности они проигрывают чиновникам и предпринимателям, приток молодежи в науку за последние годы ощутимо вырос. Всё чаще у молодых аспирантов и научных сотрудников в вузах и НИИ появляются хорошие идеи. Однако проблема — эти идеи редко превращаются из макетов и опытных образцов в технологии и реальный товар для рынка.

О том, как коммерциализируются научные разработки, рассказал председатель Союза молодых ученых Удмуртской Республики, к.м.н., ассистент кафедры терапевтической стоматологии Медакадемии Геннадий Любомирский. 

— Геннадий Борисович, сегодня со стороны государства следуют четкие сигналы о поддержке науки и научных коллективов, практическом внедрении разработок через механизмы технологических платформ, развитие инновационного предпринимательства в вузах, кооперацию учебных заведений и промышленных предприятий. Насколько сегодня региональная наука конкурентоспособна и готова решать стоящие перед страной задачи?

— Стоит уточнить, что сегодня существует разделение научных исследований на фундаментальные, направленные на получение принципиально новых знаний, а также прикладные, через которые эти знания воплощаются на практике в виде новых технологий, товаров и услуг. Как правило, инвестиции в фундаментальную науку не вызывают интереса у бизнеса, становясь предметом внимания общества и государства. Ее результаты — это своего рода общественное благо. Автор электродвигателя физик Майкл Фарадей на вопрос политика, в чем польза электричества, ответил, что однажды государство сможет установить налог на него. С прикладными разработками ситуация обратная — они обладают запланированными результатами, а значит, интересны частным инвесторам. Однако не надо забывать, что фундаментальная наука является базовым компонентом национальной инновационной системы и основой качественного высшего образования.

Что касается Удмуртии, то фундаментальные исследования в традиционно значимых для нас сферах приборостроения, машиностроения, металлургии, IT-технологий развиваются на высоком уровне. Перефразируя классика: «Может собственных Платонов и быстрых разумомНевтонов Удмуртская землярождать».

— А прикладные исследования и коммерциализация технологий?

— С этим дело обстоит сложнее. Наша республика входит в число регионов со средней инновационной активностью. Причем по методике оценки уровня научных исследований и разработок Ассоциации инновационных регионов России Удмуртия за 2013 год заняла 39-е место. Чуть повыше, на 32-м месте, мы расположились по развитию инновационной деятельности предприятий. Колебания по годам незначительные.

Получается, что как институт инновационная система выстроена, но толком не работает. Мы освоили западный опыт создания бизнес-инкубаторов, технопарков, венчурных фондов, центров коммерциализации инноваций, но ощущение такое, что ожиданий больше, чем результатов.

Как мне видится, проблемы здесь общие для всех. Их можно условно разделить на организационные, кадровые и психологические. Во-первых, со стороны местного бизнеса и реального сектора существует слабый спрос на науку, соответственно, его участие в исследовательских проектах как заказчиков и потребителей малозаметно.

Во-вторых, ученые, технологи и управленцы зачастую не находят общего языка, потому что находятся в разных интеллектуальных сферах. Ученые зачастую склонны идеализировать окружающую действительность исходя из своих желаемых представлений. Бизнес слишком интересует прибыль, он акцентирует внимание непосредственно на процессе внедрения, пренебрегая фундаментальными и поисковыми исследованиями. Оно и понятно, ученые в большей степени ориентированы на процесс, предприниматели — на результат.

В-третьих, достаточно остро стоит проблема «упаковки» научного проекта и его презентации перед потенциальными инвесторами. Одной идеи недостаточно, важно финансовое и коммерческое обоснование целесообразности внедрения разработки в производство, исследование потенциального рынка и прогноз развития бизнеса. Узкопрофильный специалист вряд ли в одиночку осилит эту работу. Поэтому нужна команда грамотных инновационных менеджеров — то связующее звено, которого так не хватает нашей инновационной среде.

— Откуда же их взять?

— Посмотрите, сколько выпускников покидают стены наших вузов. Кем они становятся? Менеджерами по продажам, рекламе, аналитиками, топ-менеджерами. Почему бы не сориентировать этих людей на инновационный бизнес? И сделать это не так уж и сложно.

— А молодежь в науке остается? Быть ученым, участвовать в крупных научных проектах сложнее, чем, к примеру, работать банковским служащим со стандартизированными процессами и четко фиксированной зарплатой?

— Безусловно, сложнее — человеку необходимо обладать множеством качеств и навыков, чтобы ориентироваться в данной сфере. Среди них — исключительная работоспособность и терпение, самоорганизованность и высокий уровень интеллекта. Молодые ученые — это люди с головой, с руками, с энергией, которые могут себе позволить быть активными, рискованными и готовыми что-то совершать. Но первое, с чем они сталкиваются, это небольшая зарплата, поскольку кроме начальной тарифной ставки нет никаких доплат — за стаж, квалификацию, — которые имеют более зрелые исследователи. Конечно, хорошие руководители включают аспирантов в свои гранты, но это не решает проблему полностью. Ну и, конечно, им тяжело наблюдать примеры своих друзей, однокурсников, ушедших в коммерческие сферы. Сразу на ум приходит извечный вопрос: «Если я такой умный, почему я такой бедный?» Вот и пытаются молодые ученые совмещать работу «для денег» в какой-нибудь фирме и занятия наукой.

— Ситуация меняется?

— В последние годы — да. По данным Росстата, число исследователей до 29 лет ежегодно растет в среднем на 9 %. Молодежь в науке становится гибче, всё чаще начинает проявлять инициативу и активность. Ей становятся интересны прикладные разработки и инновационный бизнес. Но для нее большой проблемой остается управление своими научными проектами.

В стенах Медакадемии я более десяти лет занимаюсь разработками в сфере медицинского приборостроения. У меня есть 12 патентов на медицинские приборы и 5 готовых проектов с опытными образцами лечебного оборудования, которые сегодня проходят по разным грантам, прямым контактам с инвесторами. И я не понаслышке знаю, что у многих интересных инновационных проектов отсутствует информационная и маркетинговая поддержка или задействованы неправильные коммуникационные каналы. Напрямую инвесторы не готовы контактировать с молодыми учеными, опасаясь больших рисков, потерь времени и разочарований.

— Поэтому нужны посредники?

— Да, нужны общественные инновационные структуры, которые замкнут разорванную цепочку «фундаментальная наука — прикладная наука — производство — рынок». Поэтому наш коллектив единомышленников из разных учебных и научно-исследовательских учреждений стал инициатором создания на уровне молодежной науки Союза молодых ученых Удмуртии. Импульсом к его созданию послужила работа Совета молодых ученых, инноваторов и специалистов при Минмолодежи УР. Именно там мы увидели, что сегодня наша молодежная наука нуждается в организационной поддержке и опеке в самом хорошем смысле этого слова, создании площадок для проектных разработок, в налаживании личных контактов и связей между молодыми учеными.

Кроме этого, они нуждаются в научном консалтинге и «упаковке» своих проектов. Ведь сегодня часто говорят о недостатке средств для доведения разработки до производства и рынка. На самом деле эта проблема не главная. На рынке, если выходишь с коммерчески значимой инициативой, деньги всегда находятся. Однако помимо интересной идеи важна организация, то есть способность конкретных людей эту идею реализовать. И уже только потом можно говорить о финансах, которые дают, однако, не на саму идею, а на менеджмент для ее реализации.

— О чем вы, собственно, и говорили…

— Да, поэтому мы ищем, выявляем интересные проекты с высоким научным потенциалом, как фундаментальные, так и инновационно-ориентированные, с перспективой коммерциализации в краткосрочной и среднесрочной перспективе, занимаемся их продюсированием, помогаем подобрать команду менеджеров, привлечь инвестиции. Не так давно к нам обратился молодой предприниматель, занимающийся производством экологически чистых строительных материалов для малоэтажного строительства. Он постоянно улучшает технологию их изготовления, а также их характеристики путем изменения состава и формулы добавок. Мы не только помогли ему силами наших ученых научно обосновать продуктовую инновацию, но и оформить патент на изобретение, получить грант для производства товара с новыми потребительскими свойствами.

— То есть если у меня есть какая-нибудь идея, то, обращаясь к вам, мне не придется с ней расстаться?

— Надо понимать, что инновация — это внедренная идея, то есть это тот продукт, за который кто-то готов платить. Это не просто идея, которую ученый выдумал, холит и лелеет ее. Она сама по себе не представляет никакой ценности и никому не нужна. А вот инновация — это продукт бизнеса, имеющий конкретное воплощенное применение, за которое участники рынка готовы платить деньги.

— И как проходит процесс коммерциализации разработок молодых ученых?

— Прежде надо сказать, что основные критерии отбора проектов — это инновационность и социальная значимость. Мы рассматриваем те проекты, авторы которых делают нечто новое и необходимое обществу. На первом этапе мы своими силами проводим экспертную и консалтинговую оценку научной идеи и разработки, следом, на втором этапе проект проходит и глубокую экспертизу, процедуру due diligence, к которой мы привлекаем внешних специалистов. Таким образом, на выходе мы получаем глубокий, всесторонний анализ нового проекта. И вот он, уже оформленный и упакованный в виде коммерческого предложения, участвует в продвижении на рынок технологий. На этом третьем этапе ведется поиск финансирования и конкретных инвесторов. Для этого используются самые различные пути, в том числе прямые обращения и переговоры, участие в выставках и конференциях, различных конкурсах, проведение презентаций. В дальнейшем коммерческое предложение адаптируется к требованиям конкретного потенциального инвестора и внедряется в производство.

— И какова продолжительность всего этого цикла?

— Опыт показывает, что в реальных условиях от идеи создания нового продукта до поступления первых доходов от его продажи на рынке обычно проходит года три-четыре, а то и пять лет. Кстати, тенденцию к сокращению средних сроков коммерциализации проектовотмечает Национальная ассоциация инноваций и развития информационных технологий.

— А что достается ученому, автору идеи?

— Всё очень индивидуально. Каждый этап коммерциализации требует возрастающих на порядок инвестиций. А тот, кто приносит деньги, «откусывает» часть прав собственности. Автор идеи может быть защищен патентом, гражданско-правовым договором с инвестором, может даже участвовать в деятельности инновационного предприятия наряду с менеджером, который был привлечен к инновационной работе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.