Вертикальный взлет

Главным итогом прошлого года для Удмуртии, как и для многих других регионов, стала, пожалуй, отчетливая тенденция к отходу от региональной самобытности и встраиванию в общефедеральные процессы. Действительно, ничем таким оригинально-своеобычным в 2004 году республика порадовать наблюдателей не смогла. Разве что строительством зоопарка… Но опять же у всех есть, а нас нет. В общем, как ни крути, масштабируя общефедеральные политические и экономические события на республику, — получишь перевернутую пирамиду. От событий там, «наверху», круги больше, от местных — меньше.

Последние выборы первого президента

Главное политическое событие в Удмуртии — выборы президента республики — также оказалось привязано к вертикальной составляющей — выборам Президента РФ. Совершенно добровольно (хоть и не без политтехнологической корысти) наш президент согласился на сокращение своего первого срока на полгода, чтобы избираться в один день с Президентом России. Впрочем, Александру Волкову неотработанное народное доверие компенсировали продлением второго президентского срока до 5 лет.

От выборов в Удмуртии осталось впечатление скучного зрелища. В республиканских выборах была, по сути, лишь одна интрига — изберут Александра Волкова в первом туре или будет второй? Но и она была в действительности надуманной — реальной альтернативы действующему главе Удмуртии на тот момент просто не было. Точно так же, как и сегодня нет более или менее дееспособной оппозиционной силы. Евгения Одиянкова таковой считать, конечно, было нельзя. Это больше было похоже на «политическое хамство».

Что ж, по крайней мере, один из девизов первого президентского срока Александра Волкова был выполнен — политическая стабильность достигнута. Нельзя не отметить, что инструменты и методы ее достижения и поддержания мало чем отличаются от методов, практикуемых на федеральном уровне. В их число входят — контролируемое парламентское большинство, дружественные отношения с отделениями крупнейших федеральных партий, прямой или косвенный контроль над СМИ и влиятельными общественными организациями.

Другое дело, что, когда эти методы перенимались и внедрялись, никто не знал, что они в принципе уже не пригодятся для главной цели — управления выборами главы региона. Федеральные власти, как выяснилось, видят вертикаль более жесткой, нежели хотелось региональным лидерам. Таким образом, в 2004 году Удмуртия в последний раз (во всяком случае, в обозримом будущем) выбирала президента республики. Это еще один «вертикальный» итог весенних выборов в Удмуртии, полученный, правда, с некоторым опозданием.

Другие официальные лица

Что год принес другим заметным фигурантам удмуртской политики? Наиболее выгодно сумел конвертировать свой вклад в закрепление политической стабильности в Удмуртии Виктор Хорошавцев. 2004 год он встретил уже в ранге представителя Госсовета УР в Совете Федерации РФ. При этом остался руководителем местного отделения партии «Единая Россия». И хотя политическая активность г-на Хорошавцева на местном уровне заметно снизилась, это ничуть не сказалось на его авторитете и влиятельности среди региональной элиты. Скорее наоборот — нынешний статус добавил ему политического веса, который кажется уже лишним, превышающим политические амбиции Виктора Хорошавцева.

Заметно укрепились позиции Данила Белоголовкина, возглавившего фракцию «Единая Россия» в Госсовете УР и одновременно — Ассоциацию «Деловая Удмуртия», в которую вошли наиболее удачные республиканские бизнес-проекты. Ассоциация довольно активно провела весь прошлый год, встретившись с тремя центральными в республиканской власти фигурами — Президентом УР, председателем правительства и мэром Ижевска — и продемонстрировав, что является весьма влиятельной организацией.

Мэр Ижевска Виктор Балакин весь год привлекал внимание к своей персоне, главным образом, в связи с различными скандальными обстоятельствами. Впрочем, умудрился не заслужить больших минусов, но и плюсов то же. На наш взгляд, это одна из характерных особенностей нынешнего мэра — одинаково невыразительно выглядеть как в свете позитивных событий, так и в свете негативных. Очевидной удачей мэра можно считать то, что ему удалось не вызвать стойкого отторжения у республиканских властей, хотя и особой приязни также не наблюдается. Отсюда крайне расплывчатые прогнозы экспертов относительно будущих выборов мэра — пока претендентов на этот пост, кроме самого г-на Балакина, нет. Никто не видит серьезных оснований для выдвижения республиканской властью кандидатуры, альтернативной Виктору Балакину. Но и обратное пока никто не берется утверждать.

Другой влиятельный в удмуртской политике человек — глава фракции Госсовета УР «Регионы Удмуртии» Андрей Осколков. О нем можно сказать, что он, как никто другой в Удмуртии, умеет материализовывать свое политическое влияние в экономически-результативную деятельность. В 2004 году у него это получалось очень хорошо.

Среди новых заметных лиц в республиканской власти стоит отметить заместителя председателя правительства Виктора Савельева, чей аппаратный вес заметно вырос в прошедшем году. Среди тех, кто потерял всякий интерес к политическим играм, — директора крупных промышленных предприятий, которых сегодня сменили более молодые и активные бизнесмены.

Впрочем, как уже было сказано, главный политический итог года для Удмуртии и всей страны — отмена выборов глав субъектов Российской Федерации. Это решение поставило целесообразность всех политических процессов, в которых участвует региональная элита, под вопрос. Никто не знает, когда спущенная сверху вертикаль расставит все по своим местам. Или оставит все на своих местах.

Административное невмешательство

В экономике, где влияние государства сведено к минимуму, врастание республиканского бизнеса в федеральный видно особенно отчетливо. Сегодня Правительство УР не имеет влияния ни на одно из системообразующих предприятий, работающих на территории республики. Более того, сегодня все эти системообразующие для республиканской экономики предприятия либо находятся в федеральной собственности, либо входят в состав вертикально интегрированных структур, головные офисы которых расположены, естественно, не в столице Удмуртии.

2004-й экономический год начался для Удмуртии с вертикали. Вертикально-интегрированной компанией «Русснефть» была приобретена вторая по объемам добычи нефтяная компания республики — ОАО «Белкамнефть». Если вспомнить предшествовавшую этой сделке историю, то становится очевидно, что продажа как государственной доли в компании, так и пакета, принадлежащего частным акционерам, в очень большой степени была вынужденной. Выяснилось, что ни республиканские власти, ни тогдашний менеджмент компании не имеют возможности защитить свою собственность от обычной для российского бизнеса попытки недружественного поглощения. Пришлось согласиться на поглощение дружественное.

В определенном смысле компании это пошло даже на пользу. Появились дополнительные средства для инвестиций в производство, новые технологии, увеличились объемы добычи и т.д. Другое дело, что особенности построения финансовых и товарных потоков в вертикально-интегрированных нефтяных компаниях не позволяют прямо увязывать увеличение объемов добычи и рост цен на нефть с доходами республиканского бюджета.

Выпадающие доходы, конечно, отчасти компенсируются прямыми дотациями компаний по соглашениям с Правительством УР, но они всегда — плод компромисса. Например, «Русснефть» как более щедрый (относительно «ТНК-ВР») спонсор республиканского бюджета сумела добиться от правительства согласия на продажу контрольного пакета Удмуртской национальной нефтяной компании.

С другой стороны, если бы даже Правительство УР в 2003 году сумело отстоять «Белкамнефть» в неравной битве с Минприроды РФ, то откуда бы у него появились деньги на покрытие бюджетного дефицита?

Если сделка по акциям «Белкамнефти» прошла 2003 годом, то дефицит 2004 уже покрывали продажей госпакета акций ОАО «Ижсталь». Как обычно с дисконтом, но, видимо, в истории российской приватизации Джордж Сорос останется единственным, кто купил у государства собственность с переплатой. Обычно не доплачивают. По акциям «Ижстали», несмотря на интерес к активу со стороны сразу нескольких крупных покупателей, настоящих торгов тоже не получилось. Хотя Правительство УР в целом осталось довольно продажной ценой, выручив за 28% акций 520 миллионов рублей. Что касается завода, то ему включение в структуру сталепромышленного холдинга должно пойти только на пользу, так как сегодня предприятие встроено в производственную линейку холдинга с отлаженным сбытом, поставками сырья и прочими прелестями, неведомыми независимым компаниям.

Среди других крупных предприятий, перешедших под контроль иногородних экономических структур (правда, без участия госорганов), — завод «Буммаш» и подшипниковый завод.

Что осталось? Из крупных лотов — 10% акций «Удмуртэнерго» и Удмуртская топливно-энергетическая компания, объединяющая компании удмуртского топливно-энергетического комплекса с государственным участием («Удмуртнефтепродукт», «Удмуртторф», «Удмуртгеология»).

По мелочи — остатки нефтяных месторождений (которые, если быть точным, являются федеральной собственностью, но республика получит определенные бонусы), лесхозы, птицефабрики (будут приватизированы в этом году), совхозы, несколько небольших заводов не в лучшем состоянии, недвижимость и т.д. Собственно, ресурсов для покрытия бюджетного дефицита доходами от приватизации почти нет, в то время как налоговые поступления распределяются в пользу федерального центра. Возникает стойкое убеждение, что налоговое перераспределение чуть ли не главной своей целью ставит разгосударствление региональной экономики. Если так — то сработало. И, как ни странно, сработало на пользу и регионам тоже.

Шире бизнес

Выяснилось, чем меньше возможностей для государственного вмешательства в экономику у региональных властей, тем более инвестиционно-привлекательным становится регион. Это, может быть, не главная, но одна из основных причин того, что Удмуртия и Ижевск, в частности, все больше интересуют иногородних инвесторов. Потенциально объектом поглощения могут стать уже не только крупные промышленные объекты республики, но и целые направления индустрии, напрямую работающей с потребителем. Например: наружная реклама, торговля автомобилями, нефтепродуктами, мобильными телефонами, продуктами питания, строительство и продажа жилья, потребительское и ипотечное кредитование и т.д. То есть все отрасли и направления, в которых сегодня работают крупные российские (и не только) компании, готовые к экспансии в регионы.

В Удмуртии, например, все более заметным становится присутствие крупнейшей российской розничной сети по торговле мобильной электроникой «Евросеть» (в 2004 году оборот достиг $1 млрд), появился магазин сети строительных материалов «Старик Хоттабыч», обувной магазин «Chester», достоверно известно, что рассматривается возможность открытия в Ижевске магазинов «Перекресток» и «Рамстор». И это только первые ласточки большого инвестиционного бума, предпосылки к которому начали создаваться в том числе и в прошлом году.

В частности, было проанонсировано строительство сразу нескольких крупных торговых центров (подробнее об этом в декабрьском номере Sm за 2004 год), один из которых уже строится. Эти проекты предполагают привлечение серьезных иногородних инвесторов, которым нужны торговые площади необходимого формата и качества, отсутствующие в настоящее время в Ижевске. Это означает, что девелоперы, а среди них пока только удмуртские фирмы, активно содействуют в настоящее время привлечению в Удмуртию иногороднего капитала.

С другой стороны, для многих местных бизнесменов появление тех же крупных торговых сетей — фактор, крайне усложняющий ведение бизнеса. Как правило, они оказываются не готовы к экспансии, сопровождающейся мощными вливаниями в рекламную поддержку, ценовым демпингом и скупкой перспективных торговых мест, и прочим «сюрпризам» хорошо организованной кампании по захвату необходимой доли местного рынка.

Для самих бизнесменов далеко все это далеко не новость. Но если совсем мелким компаниям деваться некуда, то крупный, по местным меркам, бизнес подготовку к вертикализации местной экономики ведет весьма активно. Часть из них, имея достаточно прочные позиции в Удмуртии, сами разворачивают наступление на соседние регионы. Например, сети бытовой электроники (см. интервью с президентом корпорации «Центр» Сергеем Ощепковым, стр. 25). Часть — диверсифицирует бизнес, осваивая перспективные и пока свободные рынки. Большинство же делает и то и другое, намереваясь еще и заработать на продаже готового бизнеса и коммерческой недвижимости «пришельцам» из других регионов. В частности, говорят, что в 2004 году пытались продать свой бизнес владельцы «Продторга», но не удачно (см. материал на стр. 20). А вот на недвижимости уже удается заработать, и поэтому все, что сегодня связано с приватизацией муниципальной собственности, вызывает живой интерес у бизнесменов.

Девелопмент как одна из перспективных и прибыльных на сегодняшний день отраслей привлек очень многие крупные региональные бизнес-структуры. Только в 2004 году на рынок строительства вышли: АСПЭК (основной вид деятельности нефтепродукты), «Хозяйственная база» (строительные материалы), «Атлантида» (продуты питания), «Русская компания» (спецодежда), УТЭК (нефтепродукты) и даже корпорация «Центр» (как инвестор).

В прошлом году АСПЭК, кроме того, заявил о начале реализации другого крупного проекта, связанного с деревообработкой. По заявлению Виктора Хорошавцева, в планах компании — создать одну из крупнейших в России деревообрабатывающую компанию. «Хозяйственная база» выходит на российский рынок со своими красками, «Атлантида» — с рыбой, ловит которую, конечно, не в Удмуртии. То есть уже встречаются попытки создавать предприятия, которые не только не уступят свое место на рынке компаниям федерального масштаба, но и сами готовы стать таковыми. Впрочем, такие случаи пока единичны, и местный бизнес растет в основном вширь, а не вверх.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.