Кому охота?

Охотничье сообщество обсуждает новый российский закон «Об охоте». Законодатели надеются с помощью продажи права аренды угодий привлечь в отрасль инвестиции, но, похоже, кроме того что прежним инвесторам – охотхозяйствам – теперь придется платить еще и арендную плату, ничего нового закон отрасли не принесет.

Охота получить

В Удмуртии 4 млн гектаров лесов и лугов отнесены к охотничьим угодьям и 70% из них закреплены за охотхозяйствами различных форм собственности. Закреплены – значит, находятся в пользовании на основании долгосрочных лицензий на пользование животным миром. Для получения долгосрочной лицензии нужно заплатить денежный сбор (по сути – оплатить вперед отстрел некоторого количества птицы и зверя), а сами угодья выделяются на основании конкурсов, проводимых Управлением охраны фауны.

Выделяются, по сути, бесплатно, но в конкурсной заявке потенциальный охотпользователь должен описать, как будет организовано хозяйство (какую инфраструктуру оно будет включать, сколько людей в нем будет работать), какие средства будут вложены в развитие самого хозяйства и сохранение и воспроизводство охотничьих ресурсов и как будут удовлетворяться потребности охотников. То есть определенными финансовыми обязательствами перед хозяином леса — государством — пользователи угодий все же связаны. И немалыми.

У крупнейшего охотпользователя Удмуртии – Удмуртского республиканского союза обществ охотников и рыболовов — 22 охотхозяйства площадью в среднем 30-50 тыс. га. Сумму затрат охотовед УРСООиР Сергей Чайкин предпочел не называть, но обозначил ее основные составляющие: нужно платить зарплату как минимум 4-5 егерям, шить форму и спецодежду, содержать, ремонтировать и заправлять машины, строить и обновлять стрелковые вышки, проводить обязательные охранные, воспроизводственные и биотехнические мероприятия, платить за связь и, наконец, не забывать о налогах.

Директор ГУП «Удмуртохота» (имеет 4 охотничье-производственных участка в Малопургинском, Кизнерском, Игринском и Каракулинском районах общей площадью 420 тыс. га) Сергей Зайцев считает, что сделать охотхозяйство прибыльным предприятием очень непросто: «Для этого требуется: высокая численность охотничьих животных,  необходимая материальная база и, самое главное, подготовленные высокопрофессиональные егеря. Егерь в настоящее время это не просто работник, который сеет поля, выкладывает подкормку куда укажут, строит солонцы, – с этим справится любой деревенский житель. Егерь – это профессионал, хорошо знающий повадки зверей, способный организовать охоту и обеспечить добычу трофея клиентом, который, возможно, впервые увидит животное, на которое охотится. Для того чтобы оценить охотничьи возможности клиента, он должен быть к тому же хорошим психологом. На то, чтобы добиться вышеуказанного, уходят годы и значительные средства».

По новому закону «Об охоте», который вступает в силу с 1 апреля следующего года, охотничьи угодья будут отдавать не в пользование, а в аренду, и распределять уже не на конкурсах, а на аукционах, где единственным критерием для выбора «хозяина» леса будут его финансовые возможности.

В Удмуртии обитает 32 вида охотничьих животных. По данным Управления охраны фауны УР, поголовье большинства из них на протяжении последних нескольких лет остается стабильным, не уменьшается. Численность лосей колеблется в пределах 12-13 тыс. голов, кабанов – 5 тыс. особей, медведей в Удмуртии обитает 800-900 голов, зайцев — 25–30 тысяч.

Желающие получить охотугодья юридические лица и ИП смогут побороться на аукционе за право заключения
охотхозяйственного соглашения. Соглашение обязывает регулировать посещаемость угодий, проведение охот и облав, строительство баз отдыха, охотничьих домиков и вышек, ловушек, заботиться о подкормке диких животных и выделении особо защищенных участков для воспроизведения видов. То есть арендатор должен будет делать все то, что влетает в копеечку сегодняшним охотпользователям. Только чтобы подписаться под готовностью к таким затратам, нужно будет сначала заплатить государству.

Стоимость аукционного лота закон определяет как сумму годового размера сборов за пользование объектами животного мира и годового размера арендной платы. То есть к расходам на ведение хозяйства, как и сейчас, прибавляется стоимость долгосрочной лицензии и – это уже нововведение – плата за аренду самих лесов и полей.

Право назначать цены лотов, проводить аукционы и получать доходы от их проведения закон предоставляет субъектам федерации. Таким образом, новый закон открывает для регионов новый источник доходов. А у охотхозяйств появляется новая расходная статья.

Охота заработать

И тем не менее разработчики закона считают, что он станет стимулом для привлечения инвестиций в отрасль охоты. С этим соглашается и начальник Управления охраны фауны УР Василий Булатов: «Заключив долгосрочное соглашение на 20-49 лет, человек будет располагать достаточным временным ресурсом. Ведь все процессы воспроизводства в животном и растительном мире – достаточно длительные, и, чтобы охотхозяйство наконец встало на ноги, нужно потратить годы, и лишь потом можно будет продавать охоту с выгодой. Чем больше хозяйство вырастит животных, тем больше и продаст, и такое возможно только в хорошо организованных хозяйствах».

Однако в плане возврата инвестиций закон не предлагает охотхозяйствам ничего нового. Право продажи по коммерческим ценам именных разовых лицензий на охоту в своих угодьях, которое он дает арендаторам, имеют и сегодняшние пользователи охотугодий. По сути, они продают в розницу выкупленное у государства оптом право отстрела некоторого количества зверя, добыча которого лимитирована, – в Удмуртии это бобр, выдра, лось, кабан, медведь. При этом большой разницы между «оптовой» и «розничной» ценой в Удмуртии не существует.

Коммерческая цена охоты на лицензионных животных зависит от спроса, предложения, платежеспособности потенциальных потребителей, близости охоты и предоставляемого сервиса, ну и, конечно, уровня инфляции. Большое значение имеет также местное представление о таких понятиях, как «дорого», «дешево» и «нормально», которые существенно различаются в разных регионах. Например, стоимость охоты на взрослого кабана в московских хозяйствах в 2008 году колебалась от 20 до 25 тыс. рублей. В Удмуртии в среднем цена охоты на него не превышала 15 тыс. рублей, а на сеголетка – 5-8 тыс. рублей.

Поэтому, по словам Сергея Чайкина из УРСООиР, основным доходом местных охотхозяйств является продажа путевок на охоту на птицу и зверя, добыча которых не лимитирована. В общедоступных охотничьих угодьях на утку, зайца, лису и т.д. можно охотиться бесплатно, имея только охотничий билет. На закрепленных территориях,
помимо этого, требуется еще путевка –
по сути, договор с хозяйством на оказание услуг по организации охоты. Такой порядок существует сейчас, и закон об охоте его закрепляет.

Правда, цену услуг, как и цену коммерческой лицензии на лимитированных животных, по признанию охотоведов, тоже определяет не то, сколько средств и труда хозяйство вложило в разведение на своей территории, например, пернатой дичи, а платежеспособный спрос. В Удмуртии цена путевки на пернатую дичь варьируется в различных хозяйствах от 400 до 600 рублей за сезон, на зайца – от 500 до 600 рублей. Собственно, из таких мизерных сумм и складывается основной доход охотхозяйств.

Закон «Об охоте» дает регионам больше прав в распоряжении зверем и птицей, которые водятся в местных лесах. Сейчас годовой лимит добычи промысловых животных нужно согласовывать с Москвой. Новый закон отменяет этот порядок (кроме лося), и теперь Президент УР своим решением будет определять этот лимит.

Наши эксперты сходятся во мнении, что окупаемость вложений в сфере охоты происходит в течение 3-5 лет. По данным Сергея Чайкина, в докризисный период прибыль с одного хозяйства  в пределах 100-500 тыс. рублей – это уже были хорошие цифры. Однако сегодня практически все охотхозяйства УРСООиР работают в ноль.

ГУП «Удмуртохота», являющееся единственным туроператором в охотничьем хозяйстве Удмуртии, пытается выживать за счет развития охотничьего туризма. «Как правило, мы ориентируемся на российский и международный рынок коммерческих охот, — говорит Сергей Зайцев, — поскольку в этом случае платежеспособного клиента найти легче, чем в отдельно взятой Удмуртии. Поэтому наши клиенты приезжают из Москвы, Санкт-Петербурга, Перми, Екатеринбурга, Ставрополя, Казани, Ростова-на-Дону, Германии, Австрии, Швейцарии, Дании и т.д.».

Но развитию охотничьего туризма, по мнению Сергея Зайцева, сегодня многое мешает: «Во-первых, российское законодательство не только не ориентировано на стимулирование развития охотничьей отрасли, в частности охотничьего туризма, а скорее препятствует ему, и все у нас, как обычно, развивается «не благодаря, а – вопреки». 

Как пример — абсурдные, но очень дорогие требования строить на охотбазах (причем почему-то только для иностранных охотников) оружейные комнаты с бронированными дверями и стенами, всевозможными сигнализациями, и это когда охотники практически не расстаются с оружием всю охоту.

Туроператоров, еще не принявших ни одного иностранного охотника и не заработавших ни рубля, заставляют заранее оплачивать страховую премию в размере 100 тыс. руб. При этом неизвестно, приедут ли вообще иностранцы на охоту, которые, кстати, уже застрахованы от всех проблем у себя дома. В других странах страховая премия выплачивается в виде процента с каждой проданной туристической путевки.

Большинство нормативных документов, регламентирующих охоту, — 30-40-летней давности, когда охотничье хозяйство занималось исключительно заготовкой мяса и пушнины и ничего не слышало про охотничий туризм. А новые нормативные документы готовятся почему-то контролирующими органами, которые, естественно, пишутся «под себя». Вряд ли, к примеру, гаишник единолично может написать справедливые правила дорожного движения. И эта ситуация будет продолжаться до тех пор, пока проблема развития охотничьей отрасли в нашем государстве будет стоять на последнем месте.

Во-вторых, серьезные инвесторы не будут вкладывать реальные деньги в развитие охотничьего хозяйства, пока не будут уверены в получении прибыли. Сейчас бизнесмены, приобретающие охотничьи угодья, относятся к ним как к дорогой игрушке».

В общем, вопрос о том, можно ли всерьез рассматривать охоту как бизнес, остается в Удмуртии дискуссионным. Да, многие научились сводить концы с концами и даже работать с прибылью. Но пока ни одно хозяйство не озолотило своего владельца. 

Охота на инвестора

Учитывая медленную и небольшую отдачу охотхозяйств, вряд ли стоит рассчитывать, что возможность аренды охотугодий заинтересует состоятельных любителей охоты. Это подтверждают и результаты проведенного СД опроса участников Ассоциации «Деловая Удмуртия» (стр. 6) — большинство состоящих в ее рядах охотников не рассматривают охоту как бизнес.

Да и сами разработчики закона, вслух заявляя о привлечении инвестиций в отрасль, в статье «Заключительные положения» записали норму, которая фактически закрепляет существующее распределение охотничьих ресурсов. Юрлица и ИП, обладающие на момент вступления закона в силу правом пользования охотугодьями на основании долгосрочных лицензий, могут по истечении лицензий заключить охотхозяйственные соглашения без проведения аукциона.

В Удмуртии всего 10 участков охотничьих угодий общего пользования. Для охоты на них достаточно иметь охотничий билет и лицензию, если охота идет на лимитированных животных. Но среди охотников бытует мнение, что такие места не особенно богаты даже пернатой дичью. Сохранение и воспроизводство угодий и фауны на этих территориях осуществляет государство. Сейчас угодья общего пользования занимают только 16% общей площади лесов и лугов, где можно охотиться. По закону «Об охоте» их объем должен быть доведен как минимум до 20%.

При этом они должны будут заплатить за заключение соглашений по ставкам, которые для этих целей установит федеральное правительство. Ставки эти пока не определены, и сегодняшние охотпользователи могут только гадать, учтут ли в Москве разницу в доходах центральных и провинциальных охотхозяйств и смогут ли провинциальные общества охотников и рыболовов, за которыми в большинстве регионов, как и в Удмуртии, закреплена сейчас основная масса угодий, внести необходимые платежи.

Тем более что закон лишает их если не самой большой, то самой стабильной части доходов – вступительных и ежегодных членских взносов охотников, которые обеспечивают право приобретения и продления охотничьего билета. С 1 апреля выдавать охотничьи билеты (единого образца и действительные на всей территории России) будут ответственные за отрасль органы субъектов федерации.

Как видно, охота по новому закону может не только не приобрести новых, но и потерять уже существующих инвесторов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.