Большой дефицит маленьких денег

Так необходимые малому бизнесу микрокредиты (до 200-300 тыс. руб.) в России практически недоступны. В стране нет не только инфраструктуры микрофинансирования, но даже и закона, регулирующего такой рынок. При этом предприятия, занимающиеся микрокредитованием, все-таки существуют. Они есть даже в Удмуртии, но их очень мало.

Вне зоны действия банков

Согласно исследованию «Условия и факторы развития предпринимательства в регионах России», проведенному в 2008 году «ОПОРОЙ России» и Российским Микрофинансовым Центром, низкая доступность финансовых ресурсов для малого и среднего бизнеса является вторым по значимости препятствием для его развития. Причем речь зачастую идет о сравнительно скромных суммах. Микрозаймы (до 200-300 тыс. рублей) жизненно необходимы в первую очередь начинающим предпринимателям, для которых доступ к традиционным финансовым ресурсам ограничен, а то и вовсе закрыт.

Банки опасаются давать кредиты начинающим предпринимателям, не располагающим привлекательным для залога имуществом и не имеющим кредитной истории. Тем более что рисковать пришлось бы из-за небольшой выгоды. По словам начальника управления инвестиций и кредитования АКБ «Ижкомбанк» (ОАО) Игоря Смышляева, «коммерческий банк не ставит своей целью помочь малым предприятиям встать на ноги. Любая помощь – это риск. Мы кредитуем уже устоявшийся, развитый бизнес». 

К тому же банки не везде доступны. В России доступа к банковским услугам не имеют около 45% населения – просто потому, что живут в небольших городах или деревнях. «Сама логика развития финансовой инфраструктуры ставит определенные ограничения перед банковской системой, — говорит директор Российского Микрофинансового центра Михаил Мамута. – Банку бывает трудно открыть свой филиал в населенном пункте, в котором нет достаточного числа жителей для того, чтобы обеспечивать рентабельность этой точки продаж. Сегодня общее число банковских отделений около 28 тыс., а в целом по России насчитывается более 140 тыс. населенных пунктов с числом жителей от 500 человек».

Альтернатива для тех, кто по финансовым или географическим причинам оказался вне зоны действия банков, – так называемые микрофинансовые организации (МФО), развитие которых активно лоббируют не только сами представители МФО, но и предпринимательское сообщество.

Благородная идея с 15-процентной отдачей

История микрофинансирования началась в России еще до революции. Тогда мы занимали одно из первых мест в мире по развитию и числу кредитных кооперативов. Движение кредитной кооперации было настолько мощным, что к 1916 году в Российской империи насчитывалось более 14 тысяч кредитных союзов с общим числом пайщиков более 8 млн человек. Сумма выданных ссуд превышала 600 млн рублей.

«Еще до революции кооперативным сообществом были выработаны принципы кооперативной философии и поведения. Это: взаимопомощь, справедливость, солидарность, честность, открытость, социальная ответственность и забота о других, — говорит  председатель правления Кредитного потребительского кооператива граждан (КПКГ) «Касса взаимопомощи» Алексей Чекмарев. – Даже после революции кооперативы в форме ссудно-сберегательных товариществ продолжали выполнять обязательства перед своими пайщиками. Кооперативные организации отличаются от коммерческих структур тем, что изначально создаются не для извлечения прибыли, а для получения максимальной помощи гражданами в плане их взаимного финансирования. Это, с одной стороны, сохранение и сбережение денег населения, а с другой — размещение этих денег среди населения на этой же территории, включая близлежащие населенные пункты. И делается это под контролем исполнительной дирекции и выборных органов управления, куда входят сами пайщики кооператива».

На самом деле, на благородной идее, конечно, зарабатывают. Схема работы кооператива проста: привлекая в качестве вложений денежные средства своих членов под определенный процент, он направляет их на выдачу займов другим своим членам под более высокий процент. Полученная разница между процентами по выданным и привлеченным займам — и есть доход кооператива.

По словам Михаила Мамуты, средняя маржа кооперативов составляет 15%, между ставкой привлечения ресурсов в 20% и ставкой их размещения 35%: «2 тыс. долларов под 35% годовых абсолютно посильный займ для предпринимателя, которому намного важнее доступность денег. По нашим исследованиям, 80% нуждающимся в микрозаймах важнее получить их быстрее, но подороже, чем если бы ставка была ниже, но условия более жесткие».

Сейчас, когда дешевых кредитов нет в принципе, доступность денег становится, особенно для начинающих бизнесменов, и вовсе практически единственным актуальным для малого бизнеса вопросом. Поэтому Михаил Мамута считает кризис самым подходящим временем для развития микрофинансирования.

«Нынешний кризис сопровождают массовые сокращения, уровень бедности в стране остается достаточно высоким. В такой ситуации у государства два пути — посадить людей на пособие по безработице или дать им возможность развить свое дело, — считает эксперт. – И здесь главное — дать финансовую поддержку. На сегодня финансовый вопрос старта — самый больной. Идея развития микрофинансовых организаций как раз и состоит в том, чтобы создать сеть, которая могла бы поддерживать такие устремления людей».

Свято место на 90% пусто

Сегодня по всей стране работают около 7 тыс. кредитных кооперативов. Многие региональные и муниципальные фонды поддержки малого предпринимательства также реализуют микрофинансовые программы. Причем речь идет не только о выдаче займов, но и о депозитном микрофинансировании, микролизинговых операциях, о консультировании и обучении. Наиболее сильно развита кооперация в Волгоградской, Кемеровской областях, Карелии, Башкирии, на Алтае, а лидируют, конечно, Москва и Санкт-Петербург.

Удмуртия существенно отстает не только от лидеров, но и от «середнячков». Участники рынка объясняют это имиджем «закрытого региона». Потребительские кооперативы в республике можно пересчитать по пальцам одной руки. Но следует признать, что они имеют разветвленную сеть филиалов во всех городах и районных центрах. И в структуре Удмуртского государственного фонда поддержки малого предпринимательства  также есть программы микрофинансирования. Как показывает практика, микрокредиты привлекаются для пополнения оборотных средств или на реализацию инвестиционных проектов в самых разных сферах – транспортные перевозки, медицинские услуги, деревообработка, машиностроение, изготовление оконных конструкций, сельское хозяйство. «Сумасшедшая востребованность» — так охарактеризовал Алексей Чекмарев сегодняшнюю ситуацию с займами. По словам руководителя кредитного отдела Удмуртского государственного фонда поддержки малого предпринимательства Алексея Жуйкова, спрос на кредиты со стороны малого бизнеса в последнее время возрос в связи с сокращением объемов кредитования населения со стороны банков.

Предпринимательский спрос на микрозаймы не удовлетворен и в целом по стране. По данным Министерства финансов России, в прошлом году кредитные кооперативы выдавали 100-120 тысяч займов в месяц. Предпринимательские кредиты, доля которых в последние два года постоянно росла, составили 40% общей массы. Потребность российских малых предприятий в кредитах оценивается в 850 млрд-1 трлн рублей, а текущий спрос на микрозаймы – 300 млрд рублей. Но совокупный портфель займов небанковских микрофинансовых организаций на конец 2008 года не дотянул даже до 30 млрд…

Законодательная недостаточность

Обстоятельством, сдерживающим развитие микрофинансового рынка, сами кооператоры считают несовершенство действующего законодательства. Сейчас их деятельность регулирует федеральный закон «О кредитных потребительских кооперативах граждан», который был принят еще в 2001 году. Это было время возрождения кредитных кооперативов в новейшей истории России. Когда государство перестало выполнять социальные обязательства, зарплаты стали выдавать с задержкой, а сбережения «съела» инфляция, кассы взаимопомощи создавались на многих предприятиях. Тогда же появились и люди, которые стали наживаться на чистой идее взаимопомощи.

Чтобы выделить кредитно-потребительские кооперативы на фоне массы финансовых пирамид, и был принят этот закон. Во-первых, он установил численность КПКГ – от 15 человек до 2 тысяч — и уже одно это отсекло от кооперации мошенников, которым такие масштабы были неинтересны. Во-вторых, закон обязал кооперативы формировать резервный фонд, который позволит компенсировать возможные убытки. В-третьих, появилась необходимость вести отдельный учет средств пайщиков и собственных средств, привлеченных из других законных источников. Это упрощало расчеты с пайщиками в случае прекращения деятельности. И наконец, закон ограничил деятельность кооперативов кредитованием исключительно пайщиков и только физических лиц. На тот момент это тоже снижало риски и повышало доверие людей. А сейчас – не дает развиваться.

Бизнес, конечно, нашел способы сотрудничества с кредитными кооперативами. Руководитель малого предприятия вполне может вступить в кооператив и получить кредит  в качестве физического лица. Но факт остается фактом: микрозаймы для предприятий в рамках закона не предусмотрены. Такую возможность предусматривает только закон «О сельскохозяйственной кооперации», но его действие ограничено одной отраслью.

Да и другие нормы старого закона не способствуют созданию условий для развития в новых реалиях и решения новых задач. Например, набрать 2 тысячи пайщиков, по оценкам участников рынка, можно за один-два года развития. Дальше по закону необходимо реорганизовываться, создавая новое юридическое лицо. Во-первых, это может не лучшим образом сказаться на доверии пайщиков. Во-вторых, это определенным образом ограничивает и объем фонда взаимопомощи.

Законом никак не регулируются взаимоотношения кредитного кооператива с субъектами, которые способны формировать его собственные средства. Сказано лишь, что это могут быть любые не запрещенные законом источники. Теоретически таковыми могли  являться и банки, для которых МФО выступили бы посредниками в отношениях с малым бизнесом. Но на практике привлекать банковские средства и раздавать их небольшими суммами под больший процент с легкостью удается только фондам поддержки малого предпринимательства. Они развивают микрофинансирование в рамках гражданского законодательства, и вроде бы законодательная база для их финансовой деятельности еще более обща, но их деятельность перед банками гарантируют органы власти. А кооператоры, в силу законодательной недосказанности, представляются банкирам рискованными заемщиками.

Наконец, действующее законодательство не предусматривает механизмов контроля деятельности кредитных кооперативов. Хотя декларативное положение о контроле со стороны государства присутствует, как он может осуществляться — не разъясняется: кооперативам не нужны лицензии или какие-либо еще документы, они регистрируются как обычное юридическое лицо. Законом, правда, предусмотрена возможность создания ассоциаций и союзов кооперативов, но саморегулирование отрасли не является обязательным. (К примеру, из действующих в республике КПКГ только один состоит в СРО под названием «Лига кредитных союзов России».) По сути, в плане контроля закон практически не выделяет кооперативы среди других субъектов гражданского права, дающих или берущих деньги в долг. Это тоже не добавляет им доверия со стороны банкиров, да, пожалуй, и пайщиков.

Да и для самого государства контроль в сфере микрофинансирования, наверное, имеет смысл. Во-первых, с позиции социальной ответственности: что за люди расклеивают в общественном транспорте объявления о небольших быстрых займах на короткие сроки и как они поступают с теми, кто по каким-то причинам не может вовремя расплатиться? А во-вторых, из чисто фискальных соображений: если на взаимопомощи можно неплохо зарабатывать, значит, и налоги можно платить неплохие.

Затянувшееся ожидание

Проект нового закона «О кредитной кооперации» сейчас проходит согласование в Государственно-правовом управлении Президента РФ. Кооператоры возлагают на него большие надежды. Предполагается, что с его принятием микрофинансовые организации перестанут восприниматься и государством, и обществом как корпоративные кассы взаимопомощи, а станут, наконец, полноценными участниками открытого финансового рынка. «Он должен дать базовое определение того, что из себя представляет кредитная кооперация, — говорит Михаил Мамута. — Кроме того, закон должен заложить основы многоуровневой системы кредитной кооперации, а также создать базу для надзора и контроля за деятельностью кооперативов, регулирования этой деятельности». «Мы этого закона ждем как манны небесной», — говорит Алексей Чекмарев.

Многие представители банковского сообщества перспективу введения четкого законодательного регулирования в сфере микрофинансирования также оценивают положительно. Банки рассматривают кредитные кооперативы скорее как соседей по рынку или возможных партнеров и посредников в проектах, связанных с кредитованием малого бизнеса, чем как конкурентов. Однако не все банкиры склонны считать ситуацию финансового кризиса максимально подходящей для развития кредитной кооперации.

Да, кредиты малому бизнесу сейчас очень нужны и практически недоступны, да, появление кооперативов способно решить эту проблему. Но в то же время сейчас практически все финансовые институты сталкиваются с проблемой роста просроченной задолженности. Кредитные кооперативы, по мнению Игоря Смышляева, будут неспособны самостоятельно решить эту проблему. «При микрофинансировании существует упрощенная процедура выдачи займа, которая подразумевает дополнительный риск. Как правило, обеспечительные отношения носят условный характер, — говорит эксперт. — Поэтому и структура кооперативов более проста по сравнению с банками: у них отсутствуют отделы стратегического планирования, службы безопасности. Да и отношение людей к кредитам, выданным в банке и в кооперативе, совершенно разное. Кому первым делом будет платить человек, набравший кредитов там и там?  Поэтому в тяжелой финансовой ситуации кооперативам сложнее работать». Игорь Смышляев считает, что кредитным кооперативам в сегодняшней ситуации потребуется не просто законодательная база, а прямая поддержка государства.

Однако вряд ли кооперативам стоит на это сильно рассчитывать. У государства в сфере микрофинансирования уже есть подопечные региональные госфонды поддержки предпринимательства. Они получают средства из госбюджета пропорционально объемам финансирования на уровне субъекта федерации.

Возможно, именно неопределенность с коэффициентом полезного действия закона «О кредитной кооперации» привела к тому, что его путешествие по согласующим инстанциям затянулось. Участники рынка ждали, что закон будет принят еще в ноябре.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.