Ильгиз Валинуров о том почему из Ижевска уезжают и как это остановить

Для сохранения кадров в Ижевске необходим сильный бизнес

Весь прошлый год рынок труда изрядно штормило — безработица выросла в 82 регионах России. Отметилась и Удмуртия, которая вошла в список регионов с наибольшим ростом количества людей, ищущих работу. Вкупе с падением реальных зарплат, увелившимся вдвое числом предприятий, вынужденных пойти на сокращение персонала и введение неполного рабочего дня, стало больше тех, кто, следуя за трудовой конъюнктурой, готов сменить место жительства. О современных тенденциях в сфере внутренней трудовой миграции СД рассказал президент и основатель корпорации кадровых агентств BusinessConnection, бизнес-тренер, автор известных книг по рекрутингу Ильгиз Валинуров.

— Ильгиз, статданные дают четко понять, что в последние годы наблюдается рост трудовой мобильности россиян (2007 год — 1 млн человек, работающих за пределами своего региона, 2010-й — 1,8 млн, 2014-й — 2,4 млн человек). Вкупе с тенденциями старения населения, невысокого естественного прироста это становится фактором риска для экономического развития страны. Какие еще тенденции вы можете выделить в этой сфере и как оцениваете каждую из них?

— Действительно, растет число соискателей, которые готовы к миграции. Один из недавних примеров — мы нашли директора по персоналу, который переехал в Тольятти и возглавил там направление крупной производственной компании. Некоторое время назад для Ханты-Мансийска мы нашли кандидата из Томска. Понятно, что если говорить о такой миграции, то речь идет в первую очередь о руководителях высшего и среднего звена. Они более легки на подъем и готовы уехать из одного города в другой в поисках интересных проектов, достойных, высокого уровня работодателей, сильных акционеров, с которыми будет хорошо работать. Если говорить о профессиях более массовых — продавцах, грузчиках и т. д., то они мигрируют в Москву или город покрупнее в поисках лучшей жизни. Например, считается престижным из Барнаула переехать в Новосибирск или из Иркутска в Новосибирск, или из города Стрижевой в Томск.

— Москва и Санкт-Петербург давно являются центрами притяжения трудовых ресурсов, но недавно к ним добавились Крым и Краснодарский край. Как вы можете это прокомментировать?

— Что касается Крыма, то такая тенденция появилась в связи с последними политическими событиями — многие российские компании начали открывать свои филиалы и представительства на полуострове, поэтому они туда перемещают и своих сотрудников. Краснодар в принципе всегда был привлекательным: юг, тепло, комфорт. Хотя обратная тенденция тоже присутствует — соискатели из Краснодара, Ростова-на-Дону переезжают в Москву.

— Какие факторы, на ваш взгляд, тормозят развитие трудовой мобильности россиян в других направлениях?

— Могу сказать, что это в первую очередь менталитет, потому что если говорить, например, про США, то там дети с детства привыкают, что родители туда-сюда переезжают, и они просто повторяют потом эти жизненные и карьерные сценарии. В России, в СССР это было 50 лет назад, когда были стройки века — БАМ, «Магнитка», Днепрогэс и т. д., то есть тогда путешествия по территории Союза были привычными. В годы перестроечные и постперестроечные эта тенденция пошла на убыль, потому что у людей не хватало денег для того, чтобы просто куда-то доехать. Сейчас же эта тенденция может восстановиться.

Люди готовы так действовать, готовы переезжать, но в России такой сложившейся практики пока нет, чтобы стать серьезным трендом. То есть примеры есть, претенденты есть, но так, чтобы это стало массовым, сейчас об этом говорить еще рано.

— В декабре ВЦИОМ провел опрос, по результатам которого нарисовал обобщенный портрет внутреннего мигранта: на переезд в другой регион люди решаются из-за денег (48%), предоставления им жилья (42%), возможности обеспечить членов семьи работой (22%). А комфортная социальная инфраструктура — важный фактор выбора, как вы думаете? Или наши работники готовы работать в ужасных условиях, лишь бы заработать?

— Нет, конечно. В России исторически сложилось, что родственники могут быть раскиданы по всей территории. Поэтому если человеку предложат куда-то переехать и там находятся какие-то родственники, то ему будет легче принять решение. Ключевым ограничением релокации является, конечно, квартирный вопрос. Потому что люди привыкли, что у них имеется какое-то жилье, уютное гнездышко, где они живут, куда могут приходить каждый день после работы. Человек не может приехать куда-нибудь там в Ижевск или в Самару и сразу купить квартиру. Это маловероятно. Поэтому смена места жительства не является настолько популярной, как в Штатах, где ты продаешь текущее жилье, коттедж, дом и сразу на месте покупаешь новый дом.

— В прошлом году Правительство РФ обратило внимание на сферу межрегиональной трудовой миграции: действует программа повышения мобильности трудовых ресурсов, создано Агентство по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке. Как можно оценить шаги государства по стимулированию мобильности трудовых ресурсов именно в таких регионах?

— У государства есть определенные программы, которые ориентированы на крупных работодателей, обладающих возможностями — стратегическими планами развития и финансовыми ресурсами — создавать условия для переезда соискателей рабочих профессий. Тот же автомобильный кластер в Калужской области, где есть производственные площадки по производству и сборке автомобилей, там рабочим предоставляются и общежитие, и возможности приобрести жилье.

— Кадровые агентства фиксируют тенденцию увеличения «маятниковой» миграции в 2015 году и причиной называют массовый перевод сотрудников крупных предприятий на режим неполной занятости и вывод персонала в резерв, что буквально подталкивает людей к поиску любых возможностей «дистанционного заработка». Можно в целом межрегиональную миграцию в России охарактеризовать выражением «заработал и домой»?

— Вахтовым методом работают определенные компании, простой пример — известная в России сеть премиальных супермаркетов «Бэхетле». У них система поставлена таким образом, что люди приезжают в Москву из Татарстана, Башкортостана, я точно не знаю, на какой срок, может, две недели или месяц, живут в общежитиях, зарабатывают, возвращаются к себе на родину и через какое-то время снова едут обратно.

— Кстати, по поводу IT-технологий, могут ли они способствовать развитию другого варианта занятости — дистанционной работы, стиранию грани между офисными и домашними информационными системами? Или это малореализуемая и немассовая идея?

— Дистанционная работа возможна в двух форматах: первое — это когда работник находится у себя дома и делает свою работу для своего работодателя. Это достаточно распространено, так работают многие бухгалтеры, программисты, корректоры, редакторы, менеджеры по продажам. Такая система работы позволяет сэкономить на организации рабочих мест, ввести сдельную оплату труда и нанимать сотрудников на условиях временной занятости. Другой формат — когда работники компании работают через удаленный офис и используют сетевые ресурсы компании, находясь в командировках. Существуют даже компании, которые обучают грамотно работать удаленно, получать заказы, сохранять мотивацию сотрудников. Такая тенденция больше распространена среди молодых специалистов, недавних выпускников или людей, которые проработали не больше чем 5–7 лет. Я встречался с такими людьми на Бали, проводил для них специально тренинг. Это интересные ребята, которые занимаются своим любимым делом: кто-то пишет статьи, кто-то работает программистом, и им удается зарабатывать, живя в другой стране, путешествовать по миру.

— А что касается тех, кто надолго, если не навсегда, уезжает из регионов? Их кадровый потенциал вымывается всё сильнее, например, в Удмуртии миграционная убыль населения составила 3,2 тысячи человек за год (в прошлом — 2,8 тысячи), местным компаниям сложно привлечь специалистов из других регионов несопоставимым уровнем зарплат, если только не предложить интересные задачи. То есть диспропорции в развитии регионов будут со временем только усиливаться? Значит, возрастут риски потери устойчивости государства?

— Вообще, релокация из деревень в небольшие города, а из небольших городов — в более крупные, она всегда была. Поэтому из деревни люди приезжают в Ижевск, а те, кто в Ижевске, они едут в Москву и т. д. Это было, есть и будет. Если вопрос в том, как же это движение уменьшить, чтобы люди работали в Ижевске, то понятно, что Ижевску нужны сильные, достойные, работающие на федеральном и международном уровне работодатели. Тогда кандидату будет понятно, что неважно, где работать, в Ижевске или в Москве, он сможет реализовать свои амбиции.

— А может быть, есть какие-то универсальные рецепты сохранения кадрового потенциала регионов? Или столица всегда будет притягивать лучших?

— Столица всегда будет притягивать лучших, это однозначно. Мне неизвестна стратегическая позиция администрации города Ижевска по поводу сохранения и развития кадров. Но если они хотят сохранить, к примеру, айтишников, тогда надо строить IT-парк, если они хотят сохранить технарей, тогда нужно создавать другой продукт, который будет удерживать таких людей. Я знаю, что абитуриенты, например, из сибирских городов едут в Томск учиться и остаются там. Поэтому, безусловно, нужны проекты, направленные на повышение привлекательности региона, города.

А чем вообще, кроме зарплаты, можно завлечь к нам специалистов из крупных городов?

— Ключевой интерес кандидатов переехать из одного города в другой — это возможность самореализоваться и достичь больших успехов. Например, начальник отдела продаж может приехать в Ижевск директором по персоналу. Нужно понимать, что в Москве большинство компаний, которые работают, являются федеральными, и менеджеры по продажам могут делать свои продажи из Москвы в Санкт-Петербург, в Ижевск, в Новосибирск, во Владивосток. Если в Ижевске будут компании, которые являются производителями или будут делать свои услуги, которые можно продавать по всей России, тогда вот это будет возможность реализовать свои амбиции, т. е. проекты должны быть не местными, не местечковыми, а федерального или международного уровня.

— То есть мы здесь опять упираемся в производство как фактор роста, в том числе кадрового потенциала?

— Да, причем в самом широком смысле: производство товаров, услуг, информации. На одной конференции познакомился с ребятами из Елабуги, которые создали IT-продукт для отелей и продают его уже в Штаты. Им нужны опытные программисты, они в Елабугу их привозят из других регионов, готовы были привозить даже из Москвы. Поэтому ключевая задача сохранения и приумножения кадрового потенциала Ижевска и республики заключается в том, чтобы здесь находились сильные предприниматели, которые мыслят масштабно, на мировом уровне и которым под их амбиции нужны сильные сотрудники.

Вы, как владелец сети рекрутинговых агентств, что можете рассказать о нынешних тенденциях в сфере подбора персонала в ушедшем году?

— Мы работаем по вакансиям среднего и высшего звена. Это ключевые люди для развития бизнеса, и собственникам компаний, их акционерам крайне важно, чтобы с ними работали сильные люди. Найти таких людей самостоятельно — это достаточно сложно, долго и дорого. Поэтому по таким вакансиям обращаются именно к нам. Что касается массовых позиций, таких как, например, менеджер по продажам, то компаниям их лучше закрывать самостоятельно, а не обращаться в кадровые агентства. Среди последних тенденций можно отметить качественный рост региональных компаний, те из них, которые раньше мыслили на уровне своего города или региона, теперь выходят на Москву и открывают там свой офис. Если говорить про сотрудников, то точно стало заметным снижение уровня заработной платы. Пару дней назад проводил собеседование с директором по персоналу, он на предыдущем месте получал 300 тысяч рублей, а сегодня готов идти на зарплату в 120 тысяч — падение более чем в два раза! А вот продавец-консультант как получал год назад свои 20 тысяч рублей, так и сегодня их получает, за год в этом сегменте зарплаты сильно не изменились.

— А что нам делать с внешними мигрантами? Эксперты отмечают падение притока иностранной силы, получится ли восполнить пробел за счет собственных ресурсов? Или это временная тенденция? Например, в исследовании Евразийского банка развития говорится, что ближайшие 15 лет поток трудовых мигрантов из Средней Азии в Россию не прекратится, несмотря на ужесточение российского миграционного законодательства.

— Сложно прогнозировать с достаточной уверенностью, такая ситуация стала возможной из-за девальвации рубля, и для мигрантов из Средней Азии, чьи доходы, по сути, упали в два раза, Россия сегодня становится менее привлекательной. Потому что для них было важно не просто зарабатывать, а зарабатывать и отправлять на родину, а сейчас, зарабатывая в рублях те же деньги, они при переводе стоят в два раза меньше. Думаю, миграционные потоки могут переориентироваться в другие страны Европы.

— Некоторые эксперты считают, что обращать внимание надо не на сиюминутные факторы развития рынка, а в первую очередь необходимо обеспокоиться воспитанием человеческого капитала, его сохранением и уже потом — обучением и распределением по стране.

— Я с этим абсолютно согласен, и, если говорить про рынок труда, я могу сказать то, что, наверное, не понравится ни одному экспертному изданию. Всем же хочется писать о новых актуальных трендах, новинках, а я могу сказать, что рынок не изменился за последние 150 лет. Как писал Карл Маркс в своем «Капитале», что общество состоит из эксплуататоров и эксплуатируемых, так и осталось поныне, и рынок труда за это время принципиально не изменился.

— Каковы ожидания и перспективы 2016 года и ближайших лет с точки зрения тенденций кадрового рынка и межрегиональной миграции?

— Движение из регионов в Москву точно будет усиливаться и увеличиваться в 2016 году.  Заработные платы расти не будут, а по некоторым позициям будут снижаться. Компании, которые работали «так себе», будут закрываться. Здесь ситуация такова, что нужно или становиться лучшим, или уходить с рынка, или менять бизнес. На всех рынках могут произойти изменения, смена лидеров, уход каких-то компаний.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.