Денис Гаврилов про Удмуртский машиностроительный кластер

«Ключевая идея развития кластера в том, чтобы сделать Удмуртию территорией быстрого освоения новых продуктов»

 В Удмуртии создана «Управляющая компания «Удмуртский машиностроительный кластер», которая уже получила финансирование из федерального бюджета — 42 миллиона рублей. Тот факт, что кластер, о создании которого так долго говорили, становится реальностью, подкрепленной ощутимыми инвестициями, для многих стал неожиданным. Журнал «Свое дело» попросил руководителя Управляющей компании Дениса Гаврилова рассказать о том, что же будет собой представлять Удмуртский машиностроительный кластер и как им собираются управлять.

— Несмотря на то, что определение «промышленный кластер» довольно простое, к нему все-таки относятся настороженно. Насколько я понимаю, это связано с отсутствием длительной практики работы кластеров в России и с тем, что и мировая практика развития кластеров очень разнообразна — шаблонов нет. Соответственно, для каждой территории понятие кластера нужно формулировать заново. Расскажите, что будет представлять собой удмуртский машиностроительный кластер?

— Само понятие «кластер» действительно довольно размытое. Но как правило, когда говорят о кластере, имеют ввиду особую плотность взаимосвязанной деятельности, сосредоточенной на локальной территории. И вот, казалось бы, у нас особенно много предприятий ОПК — Удмуртия лидер в этом секторе. Но того что их много,  недостаточно. Для кластера нужна внутренняя кооперация деятельности, нужно чтобы предприятия так или иначе участвовали в сквозной цепочке создания добавленной стоимости. Чем больше степень внутренней кооперации, тем кластер более жизнеспособен. Для того чтобы эту цепочку выстроить необходимо, во-первых, доверие, а во-вторых, чтобы начался обмен знаниями, технологиями, опытом и тогда решения из одной отрасли могут удивительным образом раскрыться в другой, что может привести к появлению новых продуктов.

— То есть, у нас есть предприятия, но пока нет кластера?

— У нас есть все исходные данные. Нам нужно только вырастить кластер. Это как раз то, чем мы занимаемся — выстраиваем коммуникации, чтобы появилась экосистема, чтобы появилось доверие, чтобы появилась внутренняя кооперация и появились новые продукты. Кроме того, кластер нужен для того, чтобы ускорить процесс регионального развития. Кластер способен формулировать цели и задачи для того, чтобы в регионе появлялась именно та инфраструктура, которая в условиях ограниченности ресурсов принесет наибольший экономический эффект.

— Развитие кластеров поддерживается на федеральном уровне, на это выделяются бюджетные деньги. От региональной власти требуется формулировать предложения и доводить их до федеральной власти, чтобы получить эти средства. У нас в регионе насколько давно появилось понимание необходимости такой работы?

—  Работа по созданию кластера у нас велась уже несколько лет. В текущем году мы вошли в 26 пилотных инновационных территориальных кластеров, что позволило нам уже сейчас привлечь финансирование. Кроме того, была создана специализированная организация, которая называется «Управляющая компания «Удмуртский машиностроительный кластер». По большому счету — это проектный офис.

Возникает два вопроса. Первый: насколько четко сформулирован запрос со стороны предприятий в чем их проблема и нужда?

— Запрос от предприятий сформулирован довольно четко. Крупные промышленные предприятия ищут новые продукты с тем, чтобы загрузить свободные производственные мощности. Кроме того, у этих предприятий есть потребности в части подготовки кадров. Они вкладывают огромные деньги для того, чтобы купить новое оборудование, но при этом необходимо готовить людей, способных работать на этих станках. Раньше это была забота государства. Сейчас система подготовки разрушена и проблема действительно остра. И первое, на что мы привлекли деньги в этом году — строительство учебного центра. Сейчас компания оборудует учебный класс, с ИжГТУ разрабатываем обучающую программу и начинаем подготовку операторов станков с ЧПУ, что позволит предприятиям кластера снизить издержки на обучение персонала.

Кластер — это не только крупные, но множество малых и средних компаний, которые, также заинтересованы в новых заказах. И, конечно, эти заказы они хотели бы получить от крупных предприятий. Но существуют самые разные барьеры, которые мешают это сделать.

Вся логика кластеров говорит о том, что крупным предприятиям выгоднее отдавать на аутсорсинг технологические этапы вплоть до изготовления отдельных узлов, оставляя у себя ключевые компетенции конечной сборки и продажи. Это та модель, к которой мы должны стремиться. Предприятиям не выгодно вкладываться в избыточные компетенции. Кластерная модель позволяет работать в рамках мультиагентной системы, когда предприятия знают, что для всего, кроме ключевых компетенций, у них есть партнер — сертифицированный, с должным уровнем компетенций, и который к тому же находится территориально близко.

— То есть вам придется убеждать большие заводы работать с мелкими поставщиками?

— Жизнь сама убеждает.  Одна из наших главных задач сделать постоянно действующую коммуникационную площадку, где можно это обсуждать — в том числе и с малым бизнесом. Люди все умные, компетентные, предприятиями такая работа уже ведется, мы лишь усиливаем такие практики.

— То есть, ваша роль — выступить коммуникатором?

— Создать среду, в которой есть возможность для обсуждения. Одна задача — наладить взаимодействие предприятий между собой, а есть еще другая — взаимодействие между бизнесом и властью. Сейчас есть ряд институтов развития, органов власти, мер поддержки.  Инструменты не всегда согласованы между собой и  кластер становится единым окном связывания  разных мер поддержки. Предприятия, обращаясь в структуры кластера, смогут получать поддержку в составе комплексных проектов. Это еще одна наша задача — соединять разные компетенции и получать новые продукты, которые предприятия самостоятельно, может быть, и не увидели бы.

— Ну, а на чем вы будете зарабатывать?

— Все просто. Государство вкладывает большие средства в меры по поддержке кластеров. Мы являемся реципиентом — получателем денег по поддержке кластеров. Соответственно, эти активы оседают у нас в виде имущества. Мы этим имуществом можем входить в разные проекты для того чтобы их развивать. То есть когда два и более предприятия собрались что-то делать и это кажется нам необходимым для развития кластера и региона, мы там будем третьим и в зависимости от доли, которая будет оговорена, будем получать в будущем дивиденды. Второе — есть сервисы, которые нужны предприятиям, они для них ценны и они готовы платить за них. Эти сервисы связаны с образованием, с подготовкой комплексных проектов, разработкой концепций, привлечением финансирования, работой с институтами развития — этим всем мы занимаемся. Третье — мы можем инициировать создание новых продуктов. Часть в этих новых продуктах также может принадлежать нашей компании и нашему региону.

— Откуда возьмутся проекты, которые загрузят и центр коллективного пользования, и учебный центр, и управляющую компанию?

— Ключевая идея развития кластера в том, чтобы создать в регионе территорию быстрого освоения новых продуктов.  В стране много поддерживают стартапы, но существует разрыв между прототипом и серийным производством. Мы создаем условия для преодоления такого разрыва. Задача — вырастить экосистему, которая позволяет стартапу вырасти до серийного производства. И мы про свой кластер размышляем именно в этом смысле — нужно чтобы Удмуртия стала внедренческой зоной. Мы исторически ей были — даже автомат Калашникова был придуман не у нас — у нас он был внедрен в серийное производство и доведен до совершенства. Нам нужно приложить усилия к тому, чтобы стартапы, которые доросли до стадии освоения, пришли к нам, а, например, не в Китай. Наша задача сделать так, чтобы у предпринимателей всей страны понятие «освоение» ассоциировалось с Удмуртией, как регионом, где возможно быстро изготовить прототип и опытную партию, спроектировать технологическую линию, изготовить станок и оснастку, упаковать это как завод и поставить в любой точке мира.

—  Это же могут делать крупные предприятия?

— Это могут делать предприятия, способные выстраивать быстрореагирующие производства.

— Много сегодня предприятий в кластере?

— Сейчас более 35 компаний так или иначе проявили интерес, включая крупные предприятия. Более 10 из них — малые инновационные предприятия, которые мы можем отметить как структуры для удержания ключевой компетенции.

— И вопрос, который, наверное, является ключевым, для понимания того как функционирует кластер — как вы будете действовать в отношении предприятий кластера? Как добиваться взаимопонимания, кооперации, согласованных действий по внедрению новых продуктов?

— Мы конструируем сообщество людей, сообщество предприятий. Наша задача не просто всех познакомить, а вывести на конструктивное взаимодействие. Есть мнение, что этим процессом системно управлять нельзя. Мы не можем приказать компаниям включать кооперационные связи. Более того, от этого нужно себя удерживать. Предприятия не готовы быть объектом управления. Наша задача создать среду, в которой предприятия кластера смогут сами находить варианты взаимодействия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.