Андрей Мунтян: «Начинать всегда сложно»

«Мобилбанк», так таинственно приостановивший свою деятельность на два года, вновь возвращается на рынок. Отвоевывать упущенное будет прежняя команда банка, перед которой новые акционеры поставили задачу не только вернуться на прежние рубежи, но и перейти в наступление – выйти на рынки других регионов. Об этом и о многом другом в интервью журналу «Свое дело» рассказал президент ОАО «Мобилбанк» (Ижевск)  Андрей Мунтян.

— Андрей Васильевич, первый вопрос напрашивается – что случилось два года назад с «Мобилбанком»? Почему банк фактически исчез с рынка?

— Здесь очень простая ситуация, и мы ничего не собираемся скрывать. Дело в том, что в течение последних трех лет у «Быстробанка» и «Мобилбанка» были абсолютно одинаковые акционеры. Формально нас нельзя было назвать банковской группой, поскольку не было взаимного пересечения капитала, но акционеры были одни и те же. И в какой-то момент  акционерами было принято решение о том, что «Быстробанк» будет специализироваться  как банк, который работает с физическими лицами, с потребительскими кредитами, а «Мобилбанк» — на работе с корпоративными клиентами — юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями. Но через год стало ясно, что эта модель не так эффективна, как хотелось бы акционерам, и держать два банка достаточно дорого, потому что два банка — это две бухгалтерии, две службы мониторинга и прочее. Поэтому было принято решение перевести все активы в один банк – для этого был выбран «Быстробанк», а деятельность другого банка свернуть и в конечном итоге продать лицензию. Что в результате и было сделано — в конце прошлого года «Мобилбанк» был перепродан другим акционерам, которые решили восстановить деятельность банка, развивать его и, что важно для Удмуртии, сохранить банк как банк-резидент Удмуртской Республики. Что касается этих двух лет, то все это время банк работал – у нас сохранились клиенты, сохранились вкладчики. Мы просто на эти два года ушли из информационного пространства. Какой смысл был тратить деньги на рекламу в то время, когда банк занимался в основном тем, что переводил активы в «Быстробанк».

— То есть планы по закрытию банка существовали?

— Не по закрытию. Нашим бывшим акционерам было важно показать один большой банк – ведь три года назад, если сложить вместе активы «Быстробанка» и «Мобилбанка», мы были бы крупнее любого филиала крупных федеральных банков, кроме Сбербанка, разумеется. Акционерам важно было показать один большой банк, и, в общем-то, им это удалось. В конечном итоге «Мобилбанк» сократился достаточно серьезно, но сейчас пришли новые акционеры, которые ставят перед нами задачу развивать банк.

— То есть сегодня у «Быстробанка» и «Мобилбанка» разные акционеры?

— Да, абсолютно разные. Хотя формально процесс еще не завершен, потому что должно еще пройти общее собрание акционеров – весной-в начале лета. Должен быть избран новый состав совета директоров и т.д. – формальные процедуры. Но фактически мы можем говорить о том, что смена акционеров уже произошла.

— Вы говорите, что часть клиентов осталась. По какому принципу вы их оставляли?

— А мы не оставляли – они сами оставались. Мы же не имеем права выгнать клиента и принудительно закрыть ему счет. Это, кстати, одна из российских банковских проблем – во всех банках тысячи незакрытых банковских счетов, когда клиент не обслуживается и счет не закрывает. Поэтому остались те, кто сказал – будем сидеть «до конца».

— А чем «Мобилбанк» оказался интересен для новых акционеров?

— «Мобилбанк» оказался интересен, во-первых, тем, что, как они сами сказали, «имеет безупречную репутацию» на рынке Удмуртской Республики, имеет хорошие технологии и опытный персонал. Ведь костяк команды банка — это те люди,  которые  в 1998 году подняли из минуса Сарапульский коммерческий банк (прежнее название «Мобилбанка»). Ну и еще одним фактором для новых акционеров стало наличие московского филиала – потому что организовать филиал — это пусть и несложно, но требует времени на прохождение определенных процедур. Вот эти слагаемые плюс, конечно, связи и возможности акционеров, я думаю, снова позволят банку занять достойное место на рынке.

— Вы сказали, что остались люди, технологии,  знакомое место, то есть часть того, что ваши клиенты привыкли называть «Мобилбанком», осталась, и тем не менее после двух лет молчания начинать приходится почти с чистого листа. Существует ли на сегодняшний день какая-то совместная с акционерами стратегия – как вы себя видите?

— Да, начинать тяжело… С другой стороны, сейчас у нас период экстенсивного роста, когда нам надо просто набирать обороты, – у нас, скажем, объем во вкладах с 2,5 миллиарда упал до 100 миллионов – очень серьезно. Мы сейчас должны не «вернуть доверие вкладчиков», поскольку мы его и не теряли, а просто напомнить о себе. И сегодня у нас пошел пока не очень серьезный, но рост. Возвращаются, в частности, наши прежние клиенты, которым нравилось обслуживаться в нашем банке.

К сожалению, за последние два года очень серьезно изменилась ситуация на банковском рынке. Например, действует требование Центробанка о том, что максимальная ставка по вкладам не может превышать более чем на 1,5%  средневзвешенную по 10 крупнейшим банкам. Это очень сужает для нас возможности конкуренции на рынке вкладов. И сейчас, чтобы напомнить о себе и вернуть клиентов, мы поддерживаем максимальную ставку.

— То есть вы хотите, по сути, вернуться в старую нишу и как минимум вернуть утраченные позиции?

— По сути, да. Речь не идет о какой-то там серьезной специализации — стать ипотечным банком, городским, земельным или еще каким-то. «Мобилбанк» будет продолжать свою деятельность как универсальный банк, который оказывает практически полный спектр банковских услуг. Причем два года мы не стояли на месте, развивая в том числе и нашу технологическую платформу. И, по моему мнению, «Мобилбанк» всегда был силен в двух вещах. Первое — мы были всегда сильны в технологической подготовке, и второе – что немаловажно – лояльное отношение к клиентам. Ведь в большинстве банков процедуры очень жесткие: не прошел и все – и ни один директор филиала не будет идти на конфликт со своим московским руководством, нарушая инструкции, даже если он хочет этого клиента удержать. Мы же всегда шли клиенту навстречу – даже в убыток в каких-то вещах.

— И тот факт, что у вас сейчас тоже акционеры московские, на эту лояльность к клиентам не повлияет?

— Я пока не могу это утверждать с большой определенностью, но пока ни одна из процедур в нашем банке не пересмотрена. Возможно, это будет происходить. Но исходя из тех решений, которые принимаются, исходя из тех диалогов, которые происходят между нами и новыми акционерами, я думаю, что серьезных перемен в этом плане не последует. Наши акционеры честно говорят, что они не знают ни наш рынок, ни наших клиентов и готовы внимательно прислушиваться к нашим предложениям и принимать решения с учетом нашего мнения.

— А планы по росту в другие регионы есть?

— Есть. Планы есть, хотя они не оформлены пока в виде каких-то приказов и распоряжений, но как раз на этой неделе будет обсуждаться вопрос об открытии трех филиалов – в тех регионах, в отношении которых есть какие-то наработки. То есть вообще у акционеров есть планы открывать филиалы – потому что это расширение географии деятельности, это новая клиентура, финансовые потоки.

— Каково это после такого долгого перерыва вновь выйти на рынок? Как вы сами оцениваете конкуренцию в той нише, где собираетесь работать? И что вы можете предложить вашим клиентам, чтобы они вернулись?

— Те четыре составляющие, которые я назвал, – это база. Но экономически, где бы ты ни находился территориально, какие бы технологии ни предлагал, люди прежде всего смотрят на цифры – это проценты по вкладам, проценты по кредитам, размеры комиссий и т.д. Еще раз повторю, что сегодня, возвращаясь к активной деятельности, мы поддерживаем максимально высокие ставки по вкладам, предоставляем юрлицам хорошие условия по депозитам, установили одну из самых низких в городе комиссий за обслуживание расчетных счетов.

— Для этого всего нужны ресурсы? Они предоставляются акционерами?

— Ресурсы нужны, но они у нас были и есть. Ведь у «Мобилбанка» достаточно большой собственный капитал – порядка 650 миллионов рублей. Плюс те ресурсы, которые удастся привлечь во вклады на расчетные счета, и, конечно, я думаю, что в ближайшее время встанет вопрос об увеличении уставного капитала. То есть надежность «Мобилбанка» находится на очень высоком уровне – 650 миллионов собственного капитала при 100 миллионах рублей на вкладах – это намного больше, чем необходимо.

— А насколько ситуация на банковском рынке позволяет зарабатывать? Ведь, в принципе, все меры по привлечению клиентов, о которых вы говорите, – это траты.

— Мы даем кредиты. Свободных денег нет – все, что мы привлекаем, сразу выдаем в кредиты. Эффективно начал деятельность наш московский филиал, который, как ни странно, кредитует под более высокие ставки, чем в Удмуртии. Мы работаем на рынке ценных бумаг. Какие-то доходы получаем за счет комиссий за обслуживание клиентов.

— Но многие банкиры жалуются, что выдавать кредиты сегодня невыгодно – нет хороших заемщиков, необходимо держать большие резервы и т.д.

— Мне кажется, что за последние 10 лет все настолько разленились и расслабились, что, когда манна небесная не сыплется, кажется, что плохо. И банкирам сегодня ничуть не сложнее, чем людям, которые, например, торгуют на рынке. Вопрос лишь в том, готов ли ты к этой ситуации или нет. Фирмы умирают и в хорошие времена –здесь все зависит от того, какую ты стратегию выбрал, есть ли у тебя персонал для решения задач, есть ли у тебя какие-то наработки. У нас есть – например, малый бизнес будем кредитовать. Это рискованно, но интересно…

Интервью было опубликованов журнале «Свое дело» в апреле 2010 года

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.